– Ох. – Я небрежно взял папиросу с лхо из картонной пачки, позаимствованной из комнаты Терезы Унгиш. Прикурив, я глубоко затянулся и выдыхнул дым в сторону адского ларца. Всего лишь полчаса назад Нейл ввёл мне мощные антитоксиканты и антиопиаты, но я специально откинулся назад, делая вид, что наслаждаюсь дымком.
– Это папироса с лхо?
– Да, Понтиус.
– Кхм…
– Так что ты говорил?
– Она хороша?
– Что ты собирался сказать?
– Я… рассказал тебе о том, как соскользнул. Как пересёк черту. Чего ещё тебе от меня надо?
– Остальное. Ты ведь полагаешь, что и я перешагнул эту грань?
– Да. Это заметно по твоему поведению. Ты похож на человека, узревшего глубину величия варпа.
– С чего бы это?
– Я уже говорил тебе, что такое рано или поздно случается со всеми инквизиторами. Мне не сложно представить тебя молодым человеком жёстких пуританских взглядов, учащегося школума. Должно быть, тогда все казалось простым и ясным. Есть свет, и есть тьма.
– Теперь все не столь очевидно.
– Конечно нет. Ведь варп есть во всем. Даже в самых упорядоченных вещах, с которыми тебе приходится сталкиваться. Жизнь стала бы скучной и бесцветной без него.
– Такой же, как твоё нынешнее существование? – подсказал я и сделал ещё один глоток.
– Будь ты проклят!
– Если верить твоим словам, то я уже проклят.
– Все прокляты. Человечество проклято. Все человеческие расы. Хаос и смерть – единственные реальные истины бытия. Вера в обратное – невежество. А Инквизиция, столь горделивая, преданная своему долгу и упивающаяся собственной важностью, убеждённая, что сражается с Хаосом, более слепа, чем все остальные. Ваша каждодневная деятельность все сильнее и сильнее приближает вас к варпу, увеличивая вашу осведомлённость в силах неупорядоченности. Постепенно, сам того не замечая, инквизитор даже предельно пуританских и жёстких взглядов оказывается совращён.
– Не могу с тобой согласиться.
Настроение Понтиуса, казалось, улучшилось, когда мы снова вступили в дебаты.
– Первый шаг заключается в знаниях. Инквизитор должен понять основные проявления Хаоса, чтобы бороться с ним. Через несколько лет он уже знает о варпе больше, чем многие прирождённые культисты. Тогда наступает черёд второго шага: мгновение, когда инквизитор нарушает правила и позволяет какому-нибудь порождению Хаоса выжить или сохраниться в таком виде, когда его ещё можно изучать и извлекать из него знания. Думаю, не стоит даже пытаться отрицать, Эйзенхорн, что это уже произошло. Я ведь здесь, верно?
– Да. Но понимание необходимо. Даже пуританин сказал бы тебе это! Без знаний борьба Инквизиции бессмысленна.
– Не стоит так набрасываться на меня, – усмехнулся он и после паузы продолжил: – Опиши вкус амасека. Качество, аромат.
– Зачем?
– Прошло три сотни лет с тех пор, как я испытывал какие-либо ощущения. Чувствовал запахи. Касался предметов.
Я боялся, что мой гамбит с амасеком и опиатами окажется слишком явным, но мне все же удалось подцепить Понтиуса на крючок.
– Амасек перекатывается на моем языке, точно масло. Он мягкий и тёплый, словно тело. Пряный аромат земли и перца предшествует вкусу, который опаляет горло и зажигает пожар в моем сердце.
Ларец издал протяжный, жалобный стон мучительной скорби.
– Третий шаг? – позвал я.
– Третий шаг… третий шаг – это сама грань. В этот миг инквизитор становится радикалом. Тогда он пытается использовать Хаос против Хаоса. Заручается поддержкой сил варпа. Обращается за помощью к еретикам.
– Понимаю.
– Уверен, что понимаешь. Итак, ты собирался попросить меня о помощи?
– Да. Так ты мне поможешь?
– Это зависит от того, – пробормотал ларец, – что с этого получу я.
Я погасил папиросу с лхо.
– Учитывая твой рассказ, мне кажется, наградой для тебя станет удовлетворение от того, что ты увидишь, как я перешагну черту и подвергну себя проклятию.
– Ха-ха! Очень умно! Этим я уже и так наслаждаюсь. Что ещё?
Я повернул бокал в своей руке, и янтарная жидкость побежала по кругу.
– Магос Бур талантливый человек. Машинный гений. Хотя я никогда не смогу выпустить тебя из заточения, но могу попросить его об одолжении.
– Одолжении? – эхом откликнулся Понтиус. Его голос дрожал от нетерпения.
– Тело для тебя. Сервиторные конечности. Возможность ходить, поднимать, держать, видеть. Может быть даже, в качестве дополнительных удовольствий органы чувств: рудиментарное осязание, обоняние и вкус. Для него это детская задачка.
– Боги варпа! – прошептал Понтиус.
– Так что?
– Спрашивай. Спрашивай меня. Спрашивай меня, Эйзенхорн.
– Давай побеседуем немного на предмет демонхостов.
– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – спросил Фишиг.
– Конечно, – ответил я.
Мы устроили нашу базу в офисе службы безопасности рудников Синшары. Биквин и Эмос привели это место в порядок и наладили его работу, а Медея, Иншабель, Нейл и Фишиг совершали регулярные обходы территории. Бур выставил сервиторов-ловчих в качестве дополнительной охраны. Кроме того, была установлена постоянная связь с «Иссином», чтобы он мог своевременно предупредить нас о любом приближающемся космическом судне.
