– Мне нравятся его апофегмы[6]. Но я никогда особо не любил его поздние аллегории.
– Слишком сухие?
– Слишком пафосные. Чрезмерно вычурные. Мне более по душе Сатаскин. Он менее… претенциозен.
Роркен улыбнулся и пожал мою руку.
– Значит, ты оцениваешь красоту поэзии по её содержанию?
– Красота заключается в правде, а правда в красоте.
Он приподнял бровь:
– Откуда это?
– Доимперский фрагмент, который я когда-то читал. Анонимный. А что касается вашего первого вопроса, ради удовольствия я предпочту Катулдинасу Сатаскина, но буду настаивать, чтобы мои неофиты многократно перечитывали Катулдинаса, пока не смогут цитировать его так же, как я.
Роркен кивнул. Он был не слишком крупным мужчиной с гладко выбритой головой и короткой раздвоенной бородкой. Магистр носил темно-красную мантию поверх чёрной униформы и перчатки. Сложно было определить его возраст, хотя ему должно быть, по крайней мере, триста лет, поскольку он сохранял свой высокий пост в течение полутора столетий. Благодаря аугметике и курсам омоложения он выглядел человеком, приближающимся к пятому десятку.
– Могу я предложить прохладительные напитки? – спросил он.
– Спасибо, сэр, но вынужден отказаться. Нунции составили для меня столь плотный график на всю Новену, что мне хотелось бы сразу перейти к делу.
– Нунции Министорума для всех нас установили плотные графики. Лорд главнокомандующий приказал им сделать так, чтобы празднование прошло с максимально возможной помпой. А Грегор Эйзенхорн, которого я знаю, при любой возможности сделает все, чтобы не придерживаться их предписаний.
Это замечание моего ответа не требовало.
Я насторожился. У нас с Роркеном сложились хорошие рабочие отношения, и я чувствовал, что он полностью доверяет мне со времён дела о Некротеке, закрытого девяносто восемь лет назад. С тех пор он с удовольствием помогал мне, направлял меня и лично присматривал за моими делами. Но у Магистра Ордо Ксенос Геликана не может быть друзей.
– Присаживайся. Думаю, ты можешь уделить мне немного времени.
Мы сели на стулья с высокими спинками но разные стороны низкого столика, и он протянул мне прохладную воду, импортированную с железистых источников Гидмоса.
– Укрепляет и тонизирует. Как я понимаю, Колдунья устроила тебе серьёзное испытание на Лете Одиннадцать.
Я извлёк информационный планшет из кармана своего плаща.
– Предварительные выдержки из моего полного рапорта, – сказал я, вручая его Роркену.
Магистр принял планшет и, не читая, положил его на стол.
– Ты знаешь, почему я хотел поговорить с тобой?
Я подумал и пошёл на рассчитанный риск.
– Из-за того, что поговаривают, будто я стал нечестивцем.
Он заинтересованно приподнял брови:
– Ты уже слышал?
– Да, эту информацию довели до моего сведения. Недавно.
– И какова твоя реакция?
– Честно сказать? Замешательство. Я не знаю источника этих слухов. Похоже, у кого-то есть причины испытывать ко мне неприязнь.
– К тебе?
– Ко мне лично.
Он сделал небольшой глоток воды.
– Прежде чем мы продолжим, я должен спросить тебя… Есть ли какая-либо причина, чтобы поползли эти слухи?
– Как я уже сказал, неприязнь…
– Нет, – спокойно произнёс он. – Ты знаешь, о чём я спрашиваю.
– Я ничего не сделал, – сказал я.
– Поверю тебе на слово. Но если потом я обнаружу, что ты лжёшь или хотя бы скрываешь от меня что-то, я буду… недоволен.
– Я ничего не сделал, – повторил я.
Он сложил ладони домиком и окинул взглядом море свечей.
– Вот что произошло. Инквизитор – кто, не имеет значения, – по секрету доложил мне о тревожном происшествии. Демонхост сделал милость и пощадил жизнь человека только потому, что принял его за тебя.
Это одновременно заинтриговало и напугало меня.
– Не могу подтвердить эту информацию, но демонхоста идентифицировали как Черубаэля.
В моих жилах застыла кровь.
– После 56-Изар у тебя не было контактов с этим существом?
Я покачал головой:
– Нет, сэр. К тому же это было почти столетие назад.
– Но с того времени ты занимался его поисками?
– И не делал из этого тайны, сэр. Черубаэль – агент незримого врага, того, в чьи махинации оказался вовлечён даже член нашей организации.
– Молитор.
– Да, Конрад Молитор. Я потратил много времени и сил, пытаясь разузнать правду о Черубаэле и его хозяине-невидимке, но все бесполезно. Сто лет, а в итоге лишь неясные намёки.
– Вопрос о причастности Черубаэля к делу о Некротеке, как тебе известно, передали в ведение Ордо Маллеус. Но и им тоже не удалось взять его след.
– Где произошла эта встреча?
– Вогель Пассионата, – после некоторой паузы произнёс Роркен.
– И он думал, что пощадил меня?
– Есть предположение, что у демонхоста на тебя имелись какие-то планы. Высказывалось серьёзное предложение… о тесной взаимосвязи между вами.
– Чушь!
– Надеюсь, что так…
– Это и в самом деле бред, сэр!
– Надеюсь, что так, Эйзенхорн. У Великого Магистра Орсини нет времени возиться с радикалами Инквизиции. И даже если бы он не был настолько бескомпромиссен, такого не потерпел бы я. В Ордо Ксенос Геликана нет места для тех, кто якшается с Хаосом.
– Я понимаю.
