– Так были приучены твоя мама и тётя, Нина и ты, – поддержала маму бабушка. Маруся всё сделала, как надо, и удивилась ещё, как быстро и беспроблемно её сынуля принял этот вариант. Всё было в радость и удовольствие для всей семьи. Маруся снова пошла в свою вечернюю школу, которая находилась недалеко от дома, сбегала с одного из уроков, чтобы не пропускать кормления, и все это принимали и создавали ей все условия. На дальнейшее время было запланировано оставлять ребёнка с 6 месяцев с Марьяной Яковлевной, давней подругой матери. Они были приблизительно одинакового возраста, почти одновременно вышли замуж, родили детей и вместе воспитывали их, оставляя друг другу при необходимости на любое время. И весело было и полезно. Марьяна так и осталась домохозяйкой, хотя они обе закончили библиотечный факультет Института культуры, и Анна, получив диплом, стала заведовать городской библиотекой. Марьяна и её муж были из прибалтийских немцев, чьи предки ещё в царские времена переехали в Россию. Потомки тех переселенцев давно обрусели, даже числились русскими по документам, но, на всякий случай, осторожно своё иностранное, так сказать, происхождение не афишировали. Дома было принято разговаривать только по-немецки, чтобы дети знали язык бабушек-дедушек. Для Анны было полной неожиданностью, когда она случайно услышала, как её девочки свободно по-немецки общаются с двумя сыновьями Марьяны. К первому классу все автоматически перешли на русский язык, а с пятого класса в школе преподавали немецкий как обязательный иностранный язык, и все четверо детей, Анины и Марьянины, грамотно и свободно говорили по-немецки. Маруся после окончания школы поступила в иняз, на факультет английского языка, а немецкий снова продолжала изучать как второй обязательный иностранный язык.
Алексею выделили комнату в офицерском общежитии с перспективой получения вскоре полноценного жилья. В свободное от учёбы время – в субботние, воскресные, праздничные дни и на каникулах – Маруся с Алёшей и сыном жили в этом общежитии, а в остальное время – в родительском доме, где были идеальные условия для ребёнка и учёбы Маруси.
Сам Алёша служил. Этим словом всё сказано: в 6.30 он должен был присутствовать на подъёме курсантов своего взвода, контролировать, а то и принимать участие, во всех утренних режимных мероприятиях – в упражнениях с хорошей физической нагрузкой, умывании, переодевании, приёме пищи – всё это по минутам. На время учебных занятий курсантов – ведение документации, планирование учебных тренировок, контроль за выполнением заданий. Зачастую приходилось во время часов самоподготовки ещё и ещё раз доводить до некоторых ребят то, что они не успели или не смогли понять на лекциях. Всего не перечислишь, в общем – отвечать за всё, включая настроение, настрой на будущее, отношения с невестами, родителями, взаимные понимания или непонимания, решение проблем любого рода. Одним словом – отец-командир. Отбой у курсантов был в 10 часов. После этого взводный мог заняться личной жизнью, и то если не было тревог или других внештатных мероприятий.
Таким образом, встречи с семьёй были не каждый день, молодые успевали с удовольствием и радостью заниматься своими делами, скучали друг по другу и еженедельные совместные дни с вечера пятницы до утра понедельника, когда Маруся с ребёнком приезжала к Алёше, были для всех праздником.
В конце сентября – начале октябри ждали нового прибавления семейства. Маруся сдала экзамены за второй курс института, Алёша ждал окончания семестра у своих курсантов, после чего он получал отпуск, и они планировали поехать на каникулы к родителям Алёши.
Но… человек предполагает, а Бог располагает. Хотя то, что началось в конце июня, вряд ли было расположением Бога. Рай был взорван в буквальном смысле этого слова. Началась война. Наступление германских пятимиллионных войск сразу на трёх фронтах против трёхмиллионной Красной армии в первые дни войны было неожиданным и стремительным. Немцы не смогли всё-таки реализовать свои планы за сорок дней взять Москву и за четыре месяца полностью разгромить РККА – рабоче-крестьянскую красную армию. Для них было тоже полной неожиданностью яростное сопротивление армии и всего народа. Но в Белоруссии, на Украине, в Ленинградском направлении наступление фашистов остановлено не было. Немецкие моторизированные части продвигались вперёд до 80 километров в день. Уверенность, что врагов вот-вот вышвырнут за границы, быстро испарилась. Уже были призваны в армию мужчины 1905–1918 годов рождения, создан Совет по эвакуации. По радио уже передавали: мы потеряли за день 850 самолётов, 900 танков, 15000 без вести пропавших и пленных.
