Хорошее представление о содержании этих книг можно получить из перечисления разделов «Чилам-Балам из Чумайеля». В ней находятся: «Книга происхождения», «Конкиста», «Катун», «Испытания», «Древние боги», «Духи», «Катун 13 Ахау», «Начало ица», «Книга месяцев», «Катун цветка», «Книга тайн», «Колесо Катуков» (раздел о старом календаре), «Хроника Цулей», «Предсказания тринадцати катунов», «Книга предсказаний». Язык произведений сложен и изобилует символическими выражениями. Четыре рукописи (Чумайель, Ишиль, Кава, Кодисе Перес) имеют иллюстрации, на которых изображены иероглифические знаки, календарные колеса, владыки катунов, европейский зодиак, а кроме того, и рисунки исторического и астрологического содержания. Все они, кроме иероглифики, очень далеки от высоких норм доиспанского изобразительного искусства майя.
Наряду с отрывками, выдержанными в духе древности, в книгах «Чилам-Балам» встречаются и следы явственного влияния европейской культуры. Прежде всего оно сказывается, конечно, в упоминании библейских персонажей, перифразах из Библии (индейцы под влиянием миссионеров очень быстро восприняли представление о том, что они потомки Адама и Евы). Но европейское влияние бывало порой и значительно более широким. В книге «Чилам-Балам из Мани» (повторена в «Чилам-Балам из Ишиля») рассказана история об остроумной девушке Теодоре, представляющая собой испанскую версию широко известной арабской новеллы об остроумной невольнице из «Тысячи и одной ночи»{24}. Можно найти и другие заимствования.
Рассмотрим имеющиеся литературные памятники майя этого периода по их тематике.
Прозаические произведения майя XVI–XVIII вв. в основном продолжают издаваться в рамках доиспан-ских традиций. Это особенно заметно в жанре хроник. Несмотря на отдельные вставки (например, слово «бог» часто передается испанским «диос») и в построении, и в стиле явственно чувствуется прообраз, созданный на иероглифической основе. Вот как повествует одна юкатанская хроника о странствованиях племени ица:
Потом они (ица) прибыли в Панабхаа,
Где рыли колодец.
Потом они прибыли в Кукучиль-Хаа,
Они прибыли к глубокой воде.
Потом они прибыли в Йальсихон;
Его название Йальсихон, там было основано селение.
Потом они прибыли в Шпитах, также основали селение.
Потом они прибыли в Канкабцонот.
Отправившись, они прибыли в Пула.
Потом они пришли в Пибхаальцонот.
Потом они прибыли в Тахаак.
Потом они пришли в Тикох,
Там их речи были нечестивыми,
Там у них были беседы.
Это место называлось Тикох.
Потом они прибыли в Тикаль,
Там они укрепились.
Это место называлось Тикаль.
Потом они пришли в Тимааш,
Где их воины защищались{25}.
У горных народов майя сохранилось несколько большее число произведений такого жанра. К ним относятся «Летопись какчикелей» (история рода Шахила), история рода Тамуб у киче, «Войны киче и какчикелей» и др. К этому же виду примыкают и генеалогические списки, впоследствии широко использовавшиеся как важные свидетельства при разрешении споров из-за земельных владений и поэтому дошедшие до нас в значительном количестве, «пробансас», «титулос». Некоторые из них чрезвычайно кратки и сухи, другие, наоборот, обладают определенными литературными достоинствами — «Титуло Франсиско Ишкин-Нехаиба», «Родословная владык Тотоникапана», «История Шпанцай» и др.
Приведем отрывок на языке киче из «Завещания Шпанцай»:
Они ушли оттуда и прибыли в местность, называемую Шукануль-Такихйа. Затем они (имели остановки) в Чопойцель, Шокошикйа, Пишише-Апане, Мукушиме и Чочох-Че-Ниуала. Затем они прибыли в Панче, Чикохом, Мукубаль-Сиб-Битоль-Амак. Там правил владыка Шпанцай-Нох, сын Чималь-Акат, и родился владыка Шпанцай-Ахмак, сын Шпанцай-Ноха. Там оставались они все, там они укрепились в темноте, в ночи, там они объединились одни с другими{26}.
