Риттер вытащил из нагрудного кармана индивидуальный пакет и отдал ей:
— Перевяжите его. Он поправится. — Обращаясь к Верекеру, он сказал: — Мы парашютисты-охотники, отец, и гордимся этим. Этот же джентльмен…
Он повернулся и почти небрежным движением ударил Престона по лицу браунингом. Англичанин вскрикнул и упал.
Дверь снова открылась, это была Джоанна Грей.
— Господин старший лейтенант, — воскликнула она по-немецки. — Где полковник Штайнер? Я должна поговорить с ним.
Лицо и руки ее были в грязи. Нойманн направился к ней:
— Его здесь нет. Он поехал к Девлину. Что случилось?
Верекер удивленно произнес:
— Джоанна?
В его голосе был и вопрос, и страх, как будто Верекер опасался убедиться в том, чего боялся.
Джоанна, не обращая на него внимания, сказала Риттеру:
— Не знаю, что здесь происходит, но около сорока пяти минут назад Памела Верекер появилась у меня, она все знает. Она хотела взять мою машину, чтобы поехать в Мелтам Хауз и вызвать рейнджеров.
— Что произошло?
— Я пыталась остановить ее, но дело кончилось тем, что ей удалось запереть меня в погребе. Я смогла вырваться только пять минут назад. Что нам делать?
Верекер взял ее за плечо и повернул к себе:
— Вы хотите сказать, что вы с ними заодно?
— Да, — нетерпеливо сказала она. — Оставьте, пожалуйста, меня в покое. Мне надо делом заняться. — Джоанна снова повернулась к Риттеру.
— Но почему? — воскликнул Верекер. — Я не пойму. Вы англичанка…
Тогда Джоанна накинулась на него.
— Англичанка? — закричала она. — Мои предки — буры, черт вас побери. Буры! Как я могла быть англичанкой? Вы меня оскорбляете этим словом.
У всех на лицах отразился неподдельный ужас. Все ясно видели страдание в глазах Филиппа Верекера.
— О боже, — прошептал он.
Риттер взял Джоанну под руку:
— Быстро возвращайтесь к себе. Свяжитесь по радио с Ландсвоортом. Радл должен знать обстановку. Держите связь непрерывно.
Она кивнула и поспешно ушла. Риттер стоял в полной растерянности, такое состояние было непривычным. «Что нам делать, черт возьми?» — думал он. И не находил ответа. Не находил. Без Штайнера.
Отдав приказ капралу Беккеру оставаться вместе с Янсоном в церкви, Риттер быстро вышел.
Верекер поднялся на алтарь и повернулся к прихожанам:
— В такие минуты остается только молиться, — сказал он. — И часто это помогает. Встаньте, пожалуйста, все на колени.
Он перекрестился, сложил руки и начал читать молитву твердым и удивительно уверенным голосом.
Гарри Кейн руководил занятиями по полевой тактике в лесу позади Мелтам Фарма, когда получил приказ Шафто срочно явиться и привести с собой отделение, с которым он занимался. Кейн приказал сержанту, техасцу по фамилии Хастлер, выпускнику Форт Уорта, следовать за ним с солдатами, а сам поспешил вперед.
Прибыв на место, он увидел, что и другие отделения, занимавшиеся в различных местах имения, стягивались к дому. Он слышал рев моторов автомашин, размещенных возле конюшен. Несколько «джипов» остановилось перед домом, образуя ровный ряд.
Экипажи проверяли свои пулеметы и оборудование. Из головной машины выскочил офицер, капитан Мэллори.
— Ради бога, что случилось? — спросил Кейн.
— Ни малейшего представления, — сказал Мэллори. — Получил приказ и следую ему. Он хочет, чтобы вы поскорее зашли к нему, это я знаю. — Он ухмыльнулся: — Может, второй фронт?
Кейн взбежал по ступенькам в дом. Приемная являла собой арену бешеной деятельности. Главный сержант Гарви ходил взад-вперед перед дверью кабинета Шафто и нервно курил сигарету. Когда Кейн вошел, лицо его прояснилось.
— Что тут происходит, черт возьми? — взволнованно спросил Кейн. — Мы получили приказ выступать или что?
— Не спрашивайте меня, майор. Я знаю только, что леди, ваша приятельница, приехала в жутком виде минут пятнадцать назад, и с этого момента все пошло кувырком.
Кейн открыл дверь и вошел в кабинет. Шафто в галифе и сапогах для верховой езды стоял у стола спиной к нему. Когда он резко обернулся, Кейн увидел, что он заряжает кольт с перламутровой рукояткой. Перемена в нем была разительной. Казалось, в нем потрескивают электрические разряды: глаза сверкали, как у человека с высокой температурой, лицо побледнело от волнения.
— Стремительные действия, майор, вот что я люблю.
Он взял пояс с кобурой, Кейн спросил:
— В чем дело, сэр? Где мисс Верекер?
— У меня в спальне. Ей ввели успокоительное, она в сильном шоке.
— Да что случилось?
— Пуля зацепила ей голову. — Шафто быстро застегнул пояс и сдвинул кобуру на правое бедро. — А палец, который нажал на курок, принадлежал приятельнице ее брата миссис Грей. Сами спросите ее. Могу дать вам только три минуты.
Кейн открыл дверь в спальню. Шафто вошел вслед за ним. Шторы были частично задернуты. Памела лежала в постели, укрытая одеялом до подбородка. Она была бледна и выглядела очень больной, голова была перевязана, и сквозь бинт просочилась кровь.
Когда Кейн подошел к ней, она открыла глаза и напряженно посмотрела на него.
— Гарри?
— Все хорошо. — Он сел на край кровати.
