Ружьё оказалось в руках штурмбаннфюрера. И вновь Рихтер ощутил горячее, непреодолимое желание навести ствол на голову Гитлера и нажать на спусковой крючок. Больной мозг разлетается на серые ошмётки, покрытые кровью…
Вместо этого губы Рихтера разошлись в широкой улыбке. Он кивнул егерю, успокоился, ощутив, как сердце в груди замирает. Всё как учил отец много лет назад, когда они ездили на уток. Весь мир куда-то пропал: осталось лишь оружие, нацеленное в небо. Тарелка взлетела, она напомнила ему космический корабль, лежавший глубоко под землёй. Грохот и множество осколков разлетелось по сторонам.
— Потрясающе! — сказал Адольф. — Но у меня есть смягчающие обстоятельства, штурмбаннфюрер, с политическими дрязгами мне не удаётся нормально упражняться.
— Это не проблема, — сказал Рихтер. — Научу вас, если позволите. На это уйдёт не больше часа.
Гитлер согласился и с большим воодушевлением принялся за дело. К сожалению, ученик из него вышел дрянной, не понимающий даже азов снайперского дела. Не удивительно, что на прошлогодней Олимпиаде он отменил стендовую стрельбу.
— Мне нравится ваша дерзость, — сказал Адольф спустя часа полтора, когда наконец сумел попасть по тарелке. — Вы не побоялись рискнуть, разузнать, где я, приехать сюда, когда я отдыхаю. Прошли через голову Гиммлера, непосредственного начальника. Расскажете к чему такие жертвы?
Рихтер принялся балаболить заготовленную речь. В принципе, он и не соврал, лишь опустил шокирующие подробности. Новые летательные аппараты, основанные на концепциях, нарушавших законы физики и аэродинамики. Благодаря им Рейх утвердит господство не только в воздухе, но и на земле, ведь никакое оружие не сможет в него попасть. Но нужны дополнительные расходы на исследования, зарплату инженерам, обычным работягам. Да и усиление охраны базы станет прекрасным решением.
— И чем же отличается от фантазий Вернера фон Брауна? — спросил Гитлер, сбивший вторую тарелку. — Он хотя бы показал прототипы ракет в действии.
— Тем, что ракеты не дадут ощутимого эффекта, они не способны выполнять кульбиты и зависать в воздухе, а наши аппараты станут венцом творения рук человеческих! — почти что скороговоркой вымолвил штурмбаннфюрер.
О том, что, по сути, всё скопировано с инопланетной технологии, Рихтер предпочёл умолчать. Ужасная гибель инженера Лэнга тоже значения не имела. Какая разница, победителей не судят.
— Подобные речи я слышал десятки раз от множества учёных, которые хотят получить деньги на исследования, — хмыкнул Гитлер. — Но ради вас сделаю исключение. В конце концов, теперь я отлично стреляю. Конечно, я это и раньше умел, но вы восстановили мои способности, что дремали после спячки…
«Идиота кусок, — промелькнула мысль в голове Рихтера, — даже не может нормально «спасибо» сказать. Но я не настолько чванливый!»
— Благодарю! — поклонился он. — Я всегда верил в прозорливость вашего руководства. Мне бы хотелось, чтобы к исследованиям подключили ещё одного человека. Но он находится слишком далеко и на все запросы отвечает решительным отказом.
— Кто же этот упрямец? — Глаза Гитлера сверкнули, казалось, щёточка усов ожила и задвигалась. — Коммунист что ли?
— Политические идеи его не интересуют, мой фюрер, — ответил Рихтер. — Раньше он всецело сотрудничал с немецкими учёными, но после прихода к власти нашей партии, разорвал связи. Это Никола Тесла, сербский гений, что проживает в Америке.
— Не тот ли психопат, что сидел в клетке из электрических разрядов? Как же, читал в газете! Фотография впечатляет. Продался капиталистам и евреям, не так ли?
— Ни в коем разе! Просто там проще вести свои изыскания! Нужно направить к нему агентов «Аненербе», чтобы убедить присоединиться к проекту. Он ведь учёный, не устоит перед технологическим прорывом!
— Делайте, что посчитаете нужным, но, не дай вам бог попасться американцам!
— Наши агенты лучше, чем в Абвере!
— Надеюсь. Ну что посоревнуемся? У меня час свободного времени, штурмбаннфюрер!
Рихтер с удовольствием проиграл Гитлеру, не собираясь расстраивать его гордый пыл. В конце концов, он мог и передумать, а Тесла был ему нужен даже больше, чем финансирование.
Виктор вышел на балкон с опаской, высоты он побаивался. Но здесь-то не упадёшь, ограждение по грудь почти. В отличие от заваленных барахлом лоджий, здесь идеально чисто. Разве что цветок в горшке на стуле не давал забыться в одиночестве.
Солнце закатывалось за горизонт, город гудел, дымил и пыхтел. Автомобили шныряли по дорогам, пешеходы слонялись по улицам, заглядывая в магазины. Ветер развевал волосы Виктора, приятно охлаждая не только лицо, но и мысли. Нужно время, чтобы переварить новые страницы истории. Пришельцы, зверства нацистов, исторические факты, о которых он знать не знал. Всё это не укладывалось в голове, напоминая сюрреалистичный кошмар.
Вытащил сигарету и зажигалку. Бросил полгода назад, но сейчас как никогда нуждался в никотине. Нервы успокоить.
Клубы сизого дыма взлетели над балконом.
Смартфон завибрировал, кто-то прислал сообщение.
