— Почему я должна быть откровенной? — спросила Лилия, бросая испытующий взгляд на лейтенанта. — Возможно, вы просто хотите вытянуть из меня информацию, а затем…
— Ну как хотите! — прервал Клаус. — Лично мне неохота торчать тут и убеждать в обратном. Я только вернулся с похорон друга. Так что…
Лилия успела ухватить его за руку, когда он вставал. Почувствовала тепло ладони, на какой-то миг ей захотелось ощутить прикосновение на своём лице. Тут же отпустила пальцы лейтенанта и сказала:
— Я не знала, простите! Он был вам близок?
Хоффман вздохнул и присел вновь. Лицо покраснело, а в глазах появилась печаль. Он напоминал мальчишку, который стыдился своих чувств.
— Отто Вебер был прекрасным человеком, патриотом и редким образцом товарища, — произнёс он. — Несправедливая смерть. В расцвете молодости. Он ведь хотел жениться, вы в курсе?
— Мне очень жаль! — Лилия вновь ухватилась за ладонь Клауса, для поддержки. Но в этот раз ею руководило не только сострадание. — Смерть всегда безжалостна, она косит людей, не рассматривая их возраст и жажду жизни. Я недавно прошла через это. Мои родители…
Она замолчала. Тело пробрала дрожь. Нельзя говорить подробностей. Каким бы хорошим офицером не казался Хоффман, он солдат Рейха.
— Сочувствую, — кивнул Клаус. — Так или иначе, они сейчас в лучшем мире, хоть я и атеист по натуре. Слушайте, фрау Ланге…
— Не называйте меня так! — прервала Лилия. — Просто по имени, прошу вас.
— Хорошо, простите, — кивнул Хоффман, отпуская ладонь девушки. — Лилия. Можете рассчитывать на меня, я никому не расскажу, что видел вас в ангаре. Но ответьте, как проникли туда? То, что вы там видели… за меньшее в «Аненербе» могут отправить в камеру до конца жизни.
Лилия больше не колебалась. Внутри всё свербело, душу будто грызли мыши, так хотелось поведать свои приключения. Она рассказала почти всё, без утайки. Лишь о муже промолчала, прикусив губу, едва не упомянув имя Томаса. Клаус в этот момент пронзил её острым взглядом, словно скальпелем.
— Вам бы не секретаршей работать, а в шпионы пойти, Лилия! — с восхищением сказал он. — Мата Хари по сравнению с вами обычная девчонка, клянусь честью!
— Ой, да перестаньте! — фыркнула Лилия, которая всё же была польщена. — Ваша Хари спала со всеми подряд ради сведений. Я бы в жизни на такое не пошла!
— Прошу прощения, что задел вашу честь! — усмехнулся Хоффман. — Но сути это не меняет. Сунули милый носик в дела, которые вас не касаются. Инопланетный корабль — это тайна, которую скрывают даже от фюрера. Так что постарайтесь не проболтаться, иначе Рихтер…
— Гитлер не в курсе? — перебила изумлённая Лилия. — Это невозможно! Всё, что творится в Германии, каждая мелочь под его неусыпным контролем.
— Боюсь, есть вещи, что ускользают и от нашего неутомимого вождя, — хмыкнул Клаус. — Рихтер собирается присвоить лавры себе, когда построят собственный корабль. А он взлетит, это так же ясно, как то, что Германия развяжет войну в Европе.
— Этого нельзя допустить! — вскрикнула Лилия. — Ой… сделаем вид, что я этого не говорила.
— Бросьте, Лилия, я не такой безумец как штурмбаннфюрер, — улыбнулся Хоффман. — Войну следует предотвратить, вы правы.
— Орёл расправил крылья! — прошептала она.
— Да и скоро взлетит, пожирая каждого на континенте, — кивнул Клаус. — Забавно, что символику нацисты позаимствовали у древних римлян. А ведь именно предки современных немцев уничтожили великий Рим. Но не суть важно. Нельзя справиться в одиночку с непосильной задачей. Поможете?
— Что? — вздрогнула Лилия. — Я простая секретарша! У вас дурацкие шуточки, герр Хоффман.
— Поверьте, в подобных вещах я абсолютно серьёзен, — твёрдо выговорил Клаус. — Вы имеете доступ к важным документам, можете заглянуть в кабинет Рихтера в любой момент. Как ещё узнали о корабле? У меня нет и не будет подобной возможности, Рихтер подозрителен и полностью не доверяет даже мне.
— Мне нужно подумать.
— Вы боитесь?
— Ничего подобного!
— Я и не сомневался в этом. Когда я застал вас в ангаре врасплох, вы напоминали лань, которая попала в ловушку. В детстве с отцом мы собирали грибы и неожиданно наткнулись на животное. Глаза отражали испуг и отчаяние, словно смерть нависла и поглотит лань через секунду. Мы освободили бедняжку. В тот момент напомнили мне ту лань. Но страшились не Рихтера и не разоблачения. А своего мужа Томаса Ланге.
Лилия вздрогнула. Посмотрела на Клауса: тот невозмутимо смотрел в небо, где мигали звёзды. Казалось, его нисколько не интересовала реакция девушки.
— Причём тут мой муж? — бросила она. — У нас прекрасные отношения! И вообще вас это не касается…
— Как давно он бьёт тебя, Лилия? — Хоффман неожиданно прикоснулся к плечу девушки. — Я далеко не дурак, я уловил признаки домашнего насилия почти сразу.
— Отстаньте!
Лилия вскочила и быстрым шагом пошла прочь, пряча выступившие слёзы. Ей не хотелось обнажать душу перед этим выскочкой, решившим заделаться доктором Фрейдом.
Возле двери, ведущей в ненавистный ей дом, она обернулась. Часть Лилии желала, чтобы Хоффман последовал за ней. Схватил за руку и увёл отсюда. Но Клауса видно не было.
