Бормотание перешло в полузадушенный всхлип, тело несколько раз дернулось, из горла Берри хлынула кровь, и лейтенант умер.
Шарп несколько мгновений неподвижно стоял над телом своего врага. Он знал, что совершил самое страшное преступление — убийство, но почему-то ощущение вины не приходило. Он отомстил собаке за свою любимую. Шарп рассек сонную артерию Берри, труп будет выглядеть так, словно побывал на бойне. Стрелок усмехнулся в темноте, а потом быстро проверил карманы Берри. «Месть сладка», — подумал он, доставая монеты из кошелька мертвеца и рассовывая их по своим карманам. А затем поднялся на ноги и зашагал на ружейные выстрелы, туда, откуда из темноты стреляли по французам.
Вскоре он оказался среди своих солдат и опустился на землю рядом с Харпером. Сержант бросил на офицера короткий взгляд, снова поднял штуцер и нажал на курок. Из дула вырвались клубы дыма, и Шарп увидел, как вольтижер упал в костер. Харпер радостно ухмыльнулся.
— Этот тип страшно меня раздражал. Все время прыгал, как настоящий маленький Наполеон.
Шарп посмотрел на вершину холма. Ему вдруг вспомнились картины ада, которые он видел в португальских и испанских церквах. По склону стелился красноватый дым, особенно густой в тех местах, где колонна французов пыталась прорвать оборону британцев, а на флангах французские стрелки надеялись очистить от англичан вершину холма — там дым почти совсем рассеялся. Сотни маленьких вспышек освещали поле боя, мушкетный дым и пламя разрывали ночной мрак — все это сопровождалось криками наступающих французов и стонами раненых. Легкая пехота противника несла большие потери от меткого огня стрелков Шарпа.
Харпер расположил стрелков в тени гребня холма, и их пули легко настигали фигурки в синих мундирах еще прежде, чем французы успевали начать прицельный огонь из мушкетов. Шарп сбросил с плеча ружье и принялся его заряжать.
— Какие-нибудь проблемы?
Харпер покачал головой и усмехнулся.
— Все равно как на учениях по стрельбе.
— А где остальная часть роты? Сержант показал назад:
— Большинство внизу, с мистером Ноулзом, сэр. Я сказал, что здесь они мне не нужны.
Шарп забеспокоился: не видел ли кто-нибудь, как он убил Берри, но тут же выбросил эту мысль из головы. Он доверял своим инстинктам, которые всегда предупреждали о приближении врага, а в эту ночь врагами были все... до тех пор, пока он не покончил с Берри.
Харпер тем временем загнал очередную пулю в ствол штуцера.
— Что произошло, сэр?
Шарп по-волчьи оскалился, но промолчал. Он снова переживал убийство Берри и сейчас испытал удовлетворение при мысли, что боль и страдания Жозефины отомщены. Тот, кто говорит, что у мести горький привкус, ошибается.
Капитан зарядил ружье, прицелился, но так и не нашел, куда бы выстрелить. Сражение переместилось далеко влево.
— Сэр?
Он повернулся и посмотрел на сержанта. А потом коротко и бесстрастно рассказал о том, что случилось вечером. Широкое лицо ирландца покраснело от гнева.
— Как она?
— Потеряла много крови. Они ее избили.
Сержант пошарил перед собой в поисках упавшей пули, землю освещали лишь далекие вспышки мушкетных выстрелов.
— Они это сделали вдвоем? — совсем тихо спросил Харпер. — Что вы решили?
— Лейтенант Берри погиб в сегодняшнем сражении.
Харпер посмотрел на капитана, на палаш, лежавший рядом с ним на земле, и на его лице появилась улыбка.
— А второй?
— Завтра.
Харпер кивнул и вновь обратил все свое внимание на сражение. Судя по вспышкам выстрелов, французов удалось остановить — по мере продвижения вперед они встречали более ожесточенное сопротивление. Шарп принялся оглядываться по сторонам. Враг должен был послать подкрепление, но склон холма опустел.
Шарп обернулся:
— Лейтенант Ноулз!
— Сэр! — Голос донесся из темноты, а через несколько секунд появился сам лейтенант. — Сэр, вы в порядке?
— Как собака, только что получившая кость, лейтенант. — Ноулз не понял, что имел в виду Шарп. Когда Харпер и стрелки вернулись без капитана, по роте поползли самые разные слухи. — Прикажите своим людям примкнуть штыки и ведите их сюда. Пришла пора немного повоевать.
Ноулз ухмыльнулся.
— Есть, сэр.
— Сколько у вас людей?
— Двадцать, сэр, не считая стрелков.
— Отлично! Тогда за дело!
Шарп направился к вершине холма. Он велел стрелкам выдвинуться вперед, а сам подождал Ноул-за и его людей. Затем махнул саблей направо и налево:
— Стрелковым маршем! Потом переходите на шаг. Мы не станем атаковать основные силы французов, нам нужно отсечь фланги, которые прикрывают стрелки.
