– Так что вряд ли вам удастся восполнить потери, затребовав новых людей из Англии. Я очень сожалею, сэр Генри, что не в моих силах отослать вас назад, домой! Я не могу этого сделать! Парламент, Хорсгардз[4] и лезущие не в свое дело политики вроде вашего кузена связали мне руки. Я объявляю ваш батальон резервным. Сам назначу новых офицеров и позабочусь о пополнении. Вы будете служить под командованием генерала Хилла.
– Но, сэр… – Симмерсон был потрясен услышанным.
Стать батальоном резерва? Немыслимо! Заикаясь, Симмерсон начал было протестовать. Уэлсли перебил его:
– Я передам вам список офицеров, сэр. Вы хотите сказать, что уже обещали кому-то повышение?
Симмерсон кивнул. Уэлсли посмотрел на листок бумаги, который держал в руке.
– Ну и кого же, сэр Генри, вы назначаете командиром роты легкой пехоты?
– Лейтенанта Гиббонса, сэр.
– Вашего племянника?
Уэлсли молчал, дожидаясь ответа Симмерсона. Полковник снова кивнул. Уэлсли повернулся к Гиббонсу:
– Вы были согласны с приказом вашего дяди выставить отряд стрелков против кавалерии?
Гиббонс попался в ловушку. Он облизал губы, пожал плечами, но в конце концов был вынужден кивнуть. Уэлсли покачал головой:
– В таком случае совершенно очевидно, что вы не подходите для того, чтобы командовать ротой пехотинцев. Нет, сэр Генри, в качестве командира роты вы получите одного из самых лучших офицеров британской армии. Я произвожу его в чин капитана.
Симмерсон промолчал. Гиббонс побледнел от гнева. Лоуфорд ухмыльнулся, глядя на Шарпа, и тот почувствовал, что еще не все потеряно.
Генерал переводил глаза с Шарпа на Симмерсона.
– Мне кажется, есть мало офицеров, более подходящих для того, чтобы командовать ротой легкой пехоты, чем капитан Шарп.
Шарп ликовал, он не стал жертвой несправедливости! Заявления Симмерсона – пустая болтовня, лейтенант превратился в капитана! Капитан Шарп! Он почти не слышал, что говорил Уэлсли, потому что одержал безоговорочную победу. Враг раздавлен. Капитан Шарп! Разве имеет какое-то значение, что он произведен в чин капитана временно, что его еще должно утвердить военное министерство? На данный момент хватит и этого. Капитан! Капитан Ричард Шарп из резервного батальона.
Уэлсли закончил разговор. Симмерсон попытался предпринять последнюю попытку:
– Я напишу… – Полковник был возмущен, но изо всех сил старался сохранить остатки собственного достоинства, утонувшего в потоке презрения Уэлсли. – …Я обращусь в правительство, сэр, и они узнают всю правду!
– Можете делать все, что пожелаете, сэр, но, надеюсь, вы мне позволите продолжать вести эту войну. До свидания.
Лоуфорд открыл дверь. Симмерсон отсалютовал, и офицеры повернулись, чтобы уйти.
– Капитан Шарп!
– Сэр?
Впервые его назвали «капитан».
– Прошу задержаться. Мне нужно с вами переговорить.
Лоуфорд закрыл дверь. Уэлсли посмотрел на Шарпа, лицо его было мрачным.
– Вы не подчинились приказу.
– Да, сэр.
Уэлсли закрыл глаза; казалось, он очень устал.
– Я не сомневаюсь, что вы заслуживаете чин капитана. – Генерал открыл глаза. – Удастся ли вам его сохранить – совсем другое дело. В этом вопросе от меня ничего не зависит, и вполне может так случиться, что в данных обстоятельствах министерство отменит мое решение. Вы это понимаете?
– Да, сэр!
Шарпу казалось, что он все понимает. Врагам Уэлсли всего год назад удалось заставить его оправдываться перед специальной комиссией, а сейчас те же самые враги хотели только одного – чтобы он потерпел поражение. Сэр Генри был одним из этих врагов, и наверняка полковник уже занят составлением письма, которое отошлет в Лондон. В письме будут приведены самые жестокие обвинения в адрес Шарпа, и тот факт, что генерал встал на его сторону, может означать серьезные неприятности и для самого Уэлсли.
– Спасибо, сэр.
– Не благодарите меня. Может получиться, что я вам только навредил. – Он посмотрел на Шарпа, и в его взгляде появилась едва заметная неприязнь. – У вас очень странная манера, Шарп, вы заслуживаете поощрения методами, которые достойны самого серьезного порицания. Я понятно говорю?
– Да, сэр.
Что значат эти слова? Может быть, Уэлсли хочет сказать, что встреча закончена? Шарп постарался скрыть свои чувства.
На лице Уэлсли промелькнул гнев, но он справился с собой и неожиданно хитро улыбнулся:
– Я рад, что у вас все в порядке. – Генерал откинулся на спинку кресла. – За вашей карьерой очень интересно наблюдать, Шарп, хотя меня и преследует опасение, что она может неожиданно и несвоевременно закончиться. До свидания, капитан.
Он снова взял в руки перо и начал царапать что-то на листке бумаги. У Артура Уэлсли хватало проблем. Испанцы не обеспечили британскую армию провиантом, как обещали, деньги для армии тоже не прибыли, кавалерия нуждалась в гвоздях и подковах, недоставало повозок и волов… А сверх всего испанцы сами не знали, чего хотят, – сегодня они выступают за активные боевые действия и славные победы, а завтра умоляют об осторожности и отводе войск.
Шарп вышел из кабинета.
Лоуфорд последовал за ним в пустую приемную и протянул руку:
– Поздравляю.
– Спасибо, сэр. Резервный батальон, да?
