Шарп сжал рукоять палаша, вскочил на ноги и помчался к ближайшему вольтижеру, стоявшему на коленях. Когда он приблизился к французу, тот удивленно уставился на него, а потом приложил палец к губам. Шарп громко закричал, издав вопль, исполненный ярости и гнева, и нанес разящий удар палашом. Затем быстро вырвал из тела клинок и снова заорал во все горло. Второй француз успел вскочить на ноги и выкрикнуть пароль – и умер от удара в живот. Шарп продолжал вопить. Он снова взмахнул палашом, так что клинок со свистом рассек воздух, заметил движение слева и бросился к очередному вольтижеру. Неожиданность нападения застала французов врасплох, они не представляли, сколько солдат противника пошло в атаку и откуда следует ждать опасности.
Вдруг Шарп увидел перед собой сразу двоих солдат, которые подняли мушкеты со штыками. Он снова отчаянно взревел, французы невольно отступили, и стрелок рубанул палашом одного из них, а потом, метнувшись в сторону, скрылся в темноте.
Он пробежал несколько шагов и упал в траву. Никто так и не начал стрелять. Совсем рядом с тем местом, где он затаился, метались солдаты, стонали раненые, но выстрелов не было. Шарп лежал, стараясь не шевелиться, смотрел в небо и ждал, пока не заметил едва различимые тени приближающейся колонны. Французы начали перебрасываться вопросами, что-то тихо отвечали друг другу. Британцы до сих пор ничего не заметили, они продолжали сидеть у своих костров в ожидании рассвета, который для многих может уже никогда не наступить. Шарп должен заставить врага произвести залп.
Он положил палаш на траву и снял с плеча ружье Бейкера. Открыл затвор, убедился, что порох на месте, а потом осторожно отпустил кремень, пока не раздался знакомый щелчок. Французы снова затихли – ведь их противник исчез так же быстро, как и появился.
– Батальон! Ротами, огонь! Огонь!
Шарп выкрикивал по-французски бессмысленные приказы. Колонна французов находилась от него ярдах в пятидесяти. Вольтижеры присоединились к основным силам и все вместе приготовились к заключительному броску на ничего не подозревающих британцев.
– Батальон! – еще громче взвыл Шарп. – Огонь!
Ружье Бейкера выплюнуло пулю в сторону французов, и он услышал короткий крик. Вряд ли противник заметил вспышку, но Шарп быстро откатился вправо и схватил палаш.
– Tirez![10] – снова выкрикнул он приказ всей колонне.
Дюжина самых взвинченных солдат не выдержала напряжения и спустила курки, Шарп услышал, как над травой запели пули. Наконец-то! Теперь британцы должны проснуться!
Он посмотрел назад и увидел, что солдаты вскочили со своих мест у костров и в панике заметались в разные стороны.
– Tirez! Tirez! Tirez! – продолжал орать Шарп, и опять раздались мушкетные выстрелы.
Французские офицеры кричали, чтобы солдаты прекратили стрельбу, но дело было сделано. Британцы услышали пальбу, увидели вспышки, схватились за оружие и принялись надевать на мушкеты штыки, готовясь отразить атаку противника.
Французы снова двинулись вперед, а Шарп помчался к британским позициям. Его заметили на фоне костров. Раздался мушкетный залп, над головой просвистели пули.
Он продолжал бежать, на ходу отдавая приказы:
– Французы! Приготовиться к бою! Французы!
Шарп увидел, что Харпер и другие стрелки бегут вдоль линии обороны к тускло освещенному краю плато, в сторону от того места, куда придется основной удар неприятеля. Разумный ход. Ружья не годились для ближнего боя, и сержант решил спрятать людей в темноте, чтобы вести оттуда снайперский огонь по неприятелю.
Кровь отчаянно стучала в ушах. Шарп начал задыхаться, бежать становилось все труднее, ранец неумолимо тянул к земле. Южный Эссекский пытался организовать оборону, тут и там возникали отдельные группы, которые мгновенно распадались, – никто не понимал, что происходит. На правом фланге другой батальон британцев тоже метался в панике, а у себя за спиной Шарп слышал наступающих французов.
– Французы! – Шарпу не хватало дыхания.
Харпер исчез. Капитан перескочил через костер и натолкнулся прямо на огромного сержанта, который обхватил его за плечи и помог удержаться на ногах.
– Что происходит, сэр?
– Французская колонна. Идет в нашем направлении.
– А почему же их не остановила первая линия обороны? – Сержант был явно удивлен.
– Вы – первая линия обороны!
– Никто нам ничего не сказал!
Шарп огляделся по сторонам. Солдаты бегали взад и вперед в поисках сержантов и офицеров, вдалеке появился какой-то офицер на лошади. Шарп его не узнал, а через некоторое время офицер скрылся там, где была колонна. Раздался крик, потом мушкетный залп, заржала лошадь, и с тяжелым стуком на землю упало тело. Вспышки мушкетных выстрелов показали расположение неприятеля, и на фланге уверенно заговорили ружья Бейкера.
Вскоре появилась вся колонна. Теперь белые рейтузы четко выделялись в свете костров – французы устремились в самый центр британской позиции.
Шарп начал выкрикивать приказы:
– Приготовиться… Огонь!
