- Природа умнее меня, - Дар улыбнулся опекуну и погладил его по руке, - жить захочешь – покрутишься! Я тогда помнил только одно – не сопротивляться организму, природа все сделает сама, а мне размеренно дышать и не истерить! Когда Трайнис понял, что я рожаю, он перестал метаться и подошел ближе. Он сказал, что заберет у меня ребенка и отнесет своим друзьям, якобы для того, чтобы я был послушным и не вздумал убежать от него, а то иначе я никогда не узнаю, где именно живет мой сын. Я с ним не спорил и говорил, что буду очень послушным и все будет, как он захочет, а потом попросил пеленку, чтобы завернуть малыша, воды и нитку, перевязать пуповину.
Трай ушел ненадолго, а когда вернулся, то принес свою рубашку и бутылку виски. Я подумал, чтобы руки помыть, но он принес виски для себя и пил из горлышка. Когда малыш родился, я попросил нож – отрезать пуповину, и Трай, не раздумывая, достал свой нож из голенища берцев.
Нож был большой и тяжелый, Трай дал мне его рукояткой вперед и стоял, согнувшись надо мной, ожидая, чтобы забрать нож обратно. Когда я взял его, то вдруг четко понял, что никому он моего сына не отдаст. Он не собирался возиться с ребенком, он для него лишняя обуза. Он просто занесет его в соседнюю комнату и там оставит. Поэтому я качнулся изо всех сил вперед и полоснул его ножом по горлу.
Дар закрыл руками лицо и ссутулился, опять переживая тот страшный момент своей жизни. Лайниш махнул рукой на обоих альф, чтобы они молчали и не дергали омегу. Дар посидел пару минут и опустил руки, выпрямил спину и развернул плечи. Он твердо посмотрел в глаза Лайниша, который вернул ему такой же твердый взгляд, и продолжил:
- Я говорил, что нож был тяжелый? - Дар кивнул головой, - а еще, очень острый! Я разрезал ему не только артерию с веной и трахеей, но и мышцу с одной стороны… Трай не ожидал от меня нападения, особенно, когда у меня между ног лежал ребенок, и я держал пуповину, которая шла от меня к ребенку, во второй руке. Он отшатнулся и попытался зажать кровь, но это было невозможно… нож был слишком хорош…
- А что было потом? - Лайниш смотрел твердо и невозмутимо, как будто ему об убийстве рассказывали каждый день.
- А потом я вытер нож о халат и действовал, как меня научили в училище – подождать, пока пуповина не перестанет пульсировать, и только после этого перерезать. Если нечем перевязать, то затянуть в узел саму пуповину. Я на всякий случай перетянул ее резинкой, которую снял с волос. Так казалось надежнее. Потом завернул ребенка в рубашку и, с трудом встав, отправился на поиски выхода. В соседней комнате стояли стол и пустая посуда, и пахло множеством альф, поэтому я отправился оттуда как можно быстрее в надежде, что приятели Трая не вернутся в неурочное время. Я очень торопился и боялся, найти меня было бы просто, я капал кровью, где-то по пути из меня вывалился послед. Но у меня не было сил поднять его. А потом я выбрался куда-то, там, кажется, была полиция, а потом проснулся здесь. Мне кажется, меня оперировали?
- Да, - Лайниш кивнул головой, - но ничего страшного, просто оказали послеродовую помощь, чтобы все было хорошо. У тебя все в норме, ты попал в руки к очень хорошему специалисту, поэтому не переживай.
- Я теперь убийца, - Дар смотрел спокойно и обреченно, - но я не жалею, я не мог поступить иначе. Если выбирать между спокойствием души и жизнью ребенка, я выбрал жизнь сына, и, что бы ни случилось дальше, я не буду раскаиваться в произошедшем. Можете звать полицию, я им все расскажу, только, если я могу попросить вас – не отдавайте малыша в детский дом! Прошу! Лучше свяжитесь с дедом, он его заберет!
- Дар, не переживай, - Брендон во время страшного рассказа засунул в кювезу руку и накрыл животик сына, как одеялком, - никакой полиции. Никаких обвинений. И вообще, ничего не было. Военные сами подчистили за собой. Никакого трупа, они теперь юлят и не знают, сколько отступных дать, лишь бы ты не стал давать показания. Они с тобой еще свяжутся…
- Они уже приходили ко мне, - Саймон поджал губы, - они в растерянности и не знают, что предложить, лишь бы все замять и спустить на тормозах.
- А можно, чтобы они больше ко мне не подходили даже на пушечный выстрел? - Дар тяжело вздохнул, - я ничего от них не хочу, пусть только меня не трогают.
- Хм, - Саймон потер подбородок и задумался, - тогда я от твоего имени попрошу их об услуге.
- Какой? - напрягся Брендон, - я…