- У тебя губы, как у Мишеля, и манера двигаться, - подал голос Камилло, - я помню, в наш последний вечер Мишель точно так же складывал руки на груди и пытался отстаивать свое право на самостоятельный выбор пары, но мы не приняли его слова всерьез, и за это поплатились… Амадео, я тебя заклинаю могилой нашего дорогого Мишеля, остановись! Я не хочу потерять еще и внука! И правнука! Это просто чудо господне!
- Или хитрая многоходовка пройдохи Сигизмунда! - Амадео успокаивался прямо на глазах, - я бы отдал половину годового дохода с Палермо, лишь бы только узнать правду, как он все это провернул!
- Дар, для того, чтобы тебе было понятнее, я начну с самого начала, - Саймон погладил омегу по руке и ободряюще улыбнулся. - Еще на первом этапе колонизации планет в созвездии Кита был известен желтый карлик, знакомый всем, как Тау Кита. Он несколько меньше Солнца, но в основном, его характеристики похожи и, более того, на его орбите в зоне комфорта были две пригодные к жизни планеты. Именно их и решила осваивать Мафия, которая в то время представляла реальную силу на нашей планете.
Они основали две колонии, названные Новая Сицилия и Палермо, - Саймон сделал глоток кофе и продолжил, - эти планеты похожи на Землю, только больше размером примерно в четыре раза. И если Новая Сицилия оказалась настоящим раем с приятными климатическими условиями и океанами пресной воды, то Палермо была не так комфортна. Она тоже была большой, как и Новая Сицилия, и тоже в зоне комфорта проживания людей, но только вращалась существенно быстрей, что вызвало большую силу гравитации, примерно в два с половиной раза, ну, и еще несколько не очень приятных сюрпризов в виде повышенной радиации и магнитных бурь. Людям там было некомфортно жить, а вернее, Палермо убивала своих жителей примерно за пять лет пребывания на ней.
Мафия, поняв, что обустроиться на Палермо не получится, придумала основать там тюрьмы. И этот бизнес одно время был более чем успешным. Охрана работала вахтами полгода через полгода. Когда после полугода ада отдыхала в раю Новой Сицилии вместе с семьями на полном обеспечении Мафии. А вернее, клана Троппани, который, по сути, и стал хозяевами обеих планет.
Саймон усмехнулся Амадео, который насмешливо рассматривал молодого наглеца, мнение которого было так важно его единственному внуку. Камилло тем временем допил чай и стал осматриваться. Увидев портрет папы Дара, он встал и подошел к нему ближе, с нежностью рассматривая любимые черты единственного ребенка.
- Потом вдруг обнаружилось, что практически любой камень на Палермо является драгоценным, - Саймон активно закивал головой, - да, да, не удивляйся, но такое порой бывает. Так получается, если планета каким-то чудом насквозь прошла звезду. Бывают такие газовые гиганты с не очень большой плотностью, и под воздействием высоких температур, давления и прочих факторов все камни превращаются в различные разновидности бриллиантов. Обычно такие планеты очень радиоактивны, но Палермо, похоже, прошла сквозь звезду достаточно давно, чтобы радиоактивный фон, хоть и был повышен, но не смертелен, поэтому планету признали пригодной для колонизации. Пока на планете не появились любопытные зеки, которые, как всем известно, обладают разнообразными талантами, никто особо не присматривался к камням под ногами. Их дробили в щебень и использовали в постройке тюремных блоков, да и вообще, не очень-то церемонились. И тут вдруг такая находка!
- Да! Все именно так и было! - Амадео довольно рассмеялся, - с тех пор клан Троппани самый богатый во всех вселенных! Никто не задумывался, почему камни так тяжело дробятся, на планету с повышенной силой гравитации и повышенной магнитной активность изначально покупались усиленная техника. И то, она иногда буксовала! Так что, мой дорогой Дарио, хочешь ты этого или нет, но ты и твой сынок теперь Бриллиантовые принцы! Весь мир ляжет у твоих ног! Только скажи, что ты хочешь? Мой мальчик, иди к дедушке, я тебя поцелую!
- Знаете, - Дар улыбнулся дедушкам, - если бы вы нашли меня сразу после смерти родителей, то я с радостью бы повис на вашей шее и был самым послушным омежкой. Но я теперь другой человек. Теперь я думаю своей головой и принимаю решения, что именно мне надо делать со своей жизнью. Я не боюсь ответственности за свои поступки и готов отвечать за себя и за своего сына. Я не уверен, что мне следует безоговорочно доверять людям, которые смогли отказаться от своего ребенка только из-за того, что он принял самостоятельное решение и пошел наперекор воле родителей. Мои родители были истинной парой, прожили жизнь в любви и заботе друг о друге, и воспитали меня в твердой уверенности, что жить стоит ради любви. Без нее жизнь не имеет смысла. И вообще, я хотел бы дослушать Саймона, он, по всей видимости, не в восторге от такого родства, и я хотел бы понять, почему.