Она оживала. Казалось, что даже фиолетовый самолетик в ее руках сейчас заведет свой крохотный моторчик и улетит назло всем. Света помотала головой и резко разворошила руками свою русую челку. Она никогда не пользовалась расческой и приводила себя в порядок именно так, двумя-тремя быстрыми движениями. Нику всегда нравилась эта ее манера. В этот момент Света напоминала ему какого-то забавного экзотического зверька из программы National Geografic, случайно оказавшегося рядом с ним. Прихорошившись, она огляделась по сторонам явно в поисках зеркала. Не увидев ровным счетом ничего, кроме стен, она неожиданно весело спросила:
– Ник, помнишь, как мы от ментов в Кузьминках бегали?
– Еще бы! Такое разве забудешь?
Она засмеялась:
– А дай-ка мне сигарету, Никусь! Что-то я давненько не курила, а у тебя ведь наши, оттуда?
Она быстро вытащила полупустую пачку «Мальборо» из джинсов Ника, закурила и с видимым удовольствием затянулась. Курила она, как и раньше, очень красиво, изящно пуская дым тоненькой струйкой.
– А помнишь, как мы с тобой на юг собирались?
– Конечно, Света! Ты тогда в самый последний момент соскочила! Сбежала от меня, пока я мылся… Шизгара ты, Шизгара!
Света радостно улыбнулась. Слезы на ее лице давно высохли, лицо раскраснелось. Она сделала последнюю затяжку, и родинка над левой верхней губой весело запрыгала.
– Ну так вот. Я согласна! Собирайся, Никусь, мы едем в Сочи!
…Ник с трудом сидел, стараясь не глядеть за борт. Его тошнило, голова страшно болела и кружилась. Орфей категорически запретил ему пить из Стикса на обратном пути, закошмаривая жуткими последствиями и сравнивая мутную жидкость с героином. Ник удивился, почему по дороге туда употребление ее было необходимым, а сейчас все поменялось, но у него даже не было сил задавать вопросы. А он хотел бы спросить Харона, например, где же Цербер, судя по легендам, зорко охраняющий выход из Нижнего мира. Но он чувствовал себя как перегоревшая лампочка, которую на всякий случай еще и выкрутили из плафона. Света сидела рядом с ним, гладила его руку и что-то тихо шептала, то ли Нику, то ли самой себе.
– Потерпи чуть-чуть, Ник, дорогой… немножко осталось – и тебе будет лучше.
– Ничего, Свет, хуже не будет. Орфей, у тебя вискаря нашего не осталось?
– Нет. Все охламонам местным раздал. Жалко их. Живоедову твоему последний пузырь ушел, пусть пошалит старикан.
В этот момент скоростной катер начал торможение. Ник приоткрыл глаза и увидел знакомый берег. По всей видимости, тут всегда была одна и та же погода. Моросящий дождь чуть прибивал кружащиеся в воздухе хлопья, а ветер дерзко задувал их прямо за воротник. Правда, Нику показалось, что вокруг было чуть светлее, чем в прошлый раз. Харон заложил аккуратный вираж и ловко пришвартовался.
– Прибыли. Давайте быстрее, мне еще в пару мест надо срочно. Вы ж Аида знаете – суров, но справедлив! – Орфей произнес последние слова с легким сарказмом, и его обветренное лицо покрылось мелкой сеткой морщинок.
Он выпрыгнул из удобного кресла и помог подняться измученному товарищу и его подруге.
– Давай, труповозка, до встречи! – Орфей грохнул своей ручищей по плечу сухонького Харона. – Продуктом твоим я затарился аж по самое не могу, так что теперь не скоро свидимся!
– Бывай, лабух деревенский! Как понадоблюсь, свистни! И вам не хворать! – последнее было предназначено Свете и Нику. – Учтите, вы первые, кто вернулся отсюда. Не считая этого охламона, конечно! – и он показал на Орфея. Тот невинно улыбнулся, сделав вид, что эта характеристика не имеет к нему никакого отношения.
– Прощай, Харон! Хотелось бы встретиться вновь, но как можно позже! – очень серьезно ответила ему Света.
– Это уж как выйдет! – Харон тоненько хихикнул, и желтый катер резво укатил в прибрежный туман.
Оказавшись на берегу, Ник сразу присел на песок. Нижний мир еще не до конца отпустил его, но тошнотворная слабость потихоньку начала уходить. Орфей подошел к здоровенному камню, нашел полупустой спичечный коробок и в нем бычок, который он оставил тут совсем недавно.
– Мусор убираю. С прошлого раза, – неловко пошутил он. Нику даже показалось, что его товарищ смущен или расстроен.
– Орфей, брателло! Спасибо тебе за все, – он встал и обнял друга. – Без тебя я бы не справился!
– Ерунда, Ник! Ты можешь практически все. И сам. Я тебе точно не нужен, – Орфей хитро посмотрел на него. – Ну, может, только самую малость! – и оба рассмеялись.
– Орфей, а помнишь – я кое-что обещал тебе? Еще до нашего путешествия? – Он потянулся за гитарным кофром и достал оттуда инструмент, провел ладонью по грифу и нежно погладил логотип «ORPHEUS». – Знаешь, я ведь не шутил тогда. Я загадал: если Света будет со мной, то гитара твоя. Забирай! – он протянул гитару Орфею.
– Ты уверен, Ник?
– Да.
Света, молча наблюдавшая за их беседой, вмешалась:
– Бери, Орфейчик, пока дают. Знаешь, гитару за бабу отдать – неплохой вариант!
– Да я все, что хочешь, за тебя отдам! – горячо воскликнул Ник, но был прерван веселым хохотом Орфея и Светы.
Отсмеявшись, Орфей сказал серьезно:
