Таким образом, исходя из принципов орфологического анализа, можно выделить следующие виды орфологических словарей: словари произношения, ударения, точности словоупотребления, лексической сочетаемости, фразоупотребления, грамматических форм, фразеологической валентности и структурной связи, синтаксических моделей, вариантов.
Следует еще раз отметить, что, специально выделяя словарь вариантов, мы хотим подчеркнуть не речевые ошибки, а допустимые и не в меньшей степени связанные с культурной традицией языковые средства. Разумеется, в такой словарь должны войти единицы всех уровней анализа. В то же время, естественно, представленные и интерпретируемые в таком словаре вариантов единицы, могут помещаться в соответствующие орфологические словари, дифференцируемые по уровням анализа. Что же касается словаря вариантов, не дающего орфологического анализа, не интерпретирующего вариантные средства с точки зрения норма/ненорма, то в этом случае необходимо говорить о словаре частотности вариантов, а не орфологическом словаре.
В данную классификацию орфологических словарей не включаются лексикографические источники подобного рода для иностранцев, т.е. строящиеся на анализе устойчивых случаев интерференции. Эти словари могут не разграничиваться по уровням орфологического анализа, а отражать в себе последовательно речевые ошибки различного уровня.
Из материала предыдущего раздела можно было составить представление о характере речевых ошибок, включаемых в орфологические словари разного уровня анализа. В настоящем разделе речь пойдет о тех случаях нарушения нормы, которые помещены в существующие словари неправильностей, правильностей, трудностей и вариантов.
Словари включают в себя случаи неточного акцентологического оформления слова, а также неверного артикулирования звуков и звукосочетаний. Например,
Как видим, в некоторых случаях Словарь дает объяснение отклонению от нормы, но в большинстве случаев этого нет. Объяснения типа «в проф. просторечии гр'aверный» составляет исключение. То же относится и к ударению.
Особое внимание в словарях уделяется правильности образования грамматических форм. Например, «Любовь, род. любви (не любови). Ср. в прямой речи: – Может, и нету у вас никакой любови? Шукшин «Любавины» [123, 222]; «Мамашин, мамашино, род. Мамашиного и устаревающее мамашина, дат. мамашину и устаревающее мамашиному» [123, 223].
В словарях трудностей в отдельных статьях даются паронимические пары. Например, «Командированный – командировочный. Не следует употр. командировочный вм. командированный. Командированный имеет значение получивший командировку, находящийся в командировке» [123, 194]. «Абонемент – абонент. Недопустимо употр. абонемент (право пользования чем-либо в течение определенного срока; документ, удостоверяющий это право) вм. абонент (лицо, пользующееся абонементом)» [123, 13].
Однако в словарях трудностей не даются даже наиболее часто смешиваемые паронимы, не говоря уже обо всех паронимических парах. Если, действительно, нет надобности давать все паронимические пары в словаре трудностей, то те слова, семантическое разграничение которых представляет известную сложность, должны рассматриваться в таких словарях.
К точности словоупотребления относятся и случаи смешения однокорневых слов, не являющихся паронимами. Например, «Ванна. Не следует употр. ванна вм. слова ванная – «комната, где установлена ванна» [123, 52]. Или «Именины – «личный праздник кого-н. в тот день, когда православная или католическая церковь отмечает память одноименного святого» … В современной разговорной речи слово
