И опять переместился. На этот раз с целью. Мне вдруг стало интересно, что будет, если я перемещусь в тот момент, когда перемещался во времени? То есть в недавнее прошлое, когда я уже мог перемещаться. Что произойдет со мной, когда прошлый я отправится во время. Я выбрал день и час и переместился туда. Ничего не происходило. Хотя я точно знал, что перемещался в этот момент, но, придя сюда из будущего, ничего не почувствовал. При перемещении во времени в настоящем проходит лишь мгновение – там я и проскакивал это мгновение, но не заходя во время вместе с прошлым собой. Просто переживал его как обычное, одно из многих других мгновение, наблюдая себя со стороны. Так же, наверно, и Сергей Степанович видит, как я закрываю глаза, когда ухожу во время, и тут же открываю их, когда выхожу. Кстати, о Сергее Степановиче – что он там намерил?
Я вернулся в настоящее. Сергей Степанович молчал, уделяя все внимание компьютеру.
– Хм, – потом произнес он. – А еще раз?
Последнее, видимо, относилось ко мне.
– Пожалуйста, – ответил я. – Ловите: раз, два, три.
Я переместился. Какая-то улица… А, неважно. Я сразу вернулся обратно.
– Ну как? – осторожно поинтересовался я.
Сергей Степанович молчал пару секунд, оставаясь совершенно неподвижным со взглядом, прикованным к компьютеру. Потом, словно стряхнув оцепенение, задвигался и произнес:
– Сейчас, – сказал он, нажимая какие-то кнопки. – Сейчас все сами увидите.
От нажатия кнопок заработал принтер, и скоро Сергей Степанович вынул бумагу из него и протянул мне.
– Вот смотрите, – на бумаге были неровные линии, расположенные одна над другой. – Это сердце, дыхание, активность мозга… – он перечислял, показывая на каждую из линий. – Здесь нормальное состояние, – Сергей Степанович обвел начало, – сердце бьется, есть дыхание и вообще все, как и должно быть. А вот момент перемещения, – он показал на следующий участок. Там линии из ухабистых и кривых становились абсолютно ровными, все до единой, на какой-то сантиметр-два, а потом опять начинали скакать и изгибаться.
– Вот еще, – Сергей Степанович взял другой лист из принтера и показал мне. – Здесь я сделал увеличение.
Там было то же самое – тот же ровный участок у всех линий между горными пиками и морскими волнами, только на этот раз он был длиннее.
– А это последнее. Здесь я сделал максимальное увеличение, – он протянул мне третий листок. – Видите?
Я видел. И здесь опять то же, но ровный участок был еще длиннее.
– Вижу, – сказал я. – И что это значит?
– Что значит? – переспросил Сергей Степанович. – Это значит… – он сжал губы. – Ничего это не значит! – в сердцах произнес он, потом посмотрел на меня и, как бы извиняясь, сказал: – В общем, такие ровные линии получаются, когда приборы ни к чему не подсоединены или человек, к которому они подсоединены, мертв.
– Да? – беспечно проговорил я. – Надо же. Вы закончили? – я обвел глазами кучу проводов на себе.
Сергей Степанович переменился во взгляде.
– Такое впечатление, что вас это совершенно не касается, – возмущенно сказал он.
– Почему же? – пожал я плечами. – Просто я знаю, что я живой. Что еще? По-моему, все вполне закономерно. Сознание покидает тело – а вы чего ждали?
– Хотите сказать, для вас эти результаты не являются неожиданностью?
– Нет, – ответил я. – Этого можно было ожидать. Ведь перемещение похоже на временную, так сказать локальную, смерть – ведь это смерть, когда душа или сознание расстается с телом. Теперь мы действительно видим это, имеем, собственно, научное подтверждение.
– И вы так спокойно говорите об этом?
– А как мне говорить? Я не вижу в этом ничего страшного – ведь со мной не случается ничего плохого, – я улыбнулся. – Смерть проходит, я остаюсь живым.
– Но… – хотел сказать Сергей Степанович.
– Вы же сами сделали все это, – перебил я его. – Почему вы удивляетесь?
Он вдруг весь обмяк и опустил голову.
– Да, – потом грустно посмотрев на меня, сказал он, – я сам сделал это. Но мне не нравится не факт, как вы говорите, временной смерти, а то, что показания приборов не подтверждают наличие перемещения во времени – я ведь именно это хотел получить. Ничего не вышло…
Он сидел на краю кушетки с листами бумаги в руках и печально смотрел куда-то в сторону.
– А что именно вы хотели увидеть? – спросил я. – Разве есть такой прибор, который мог бы зарегистрировать перемещение во времени? Как вы себе это представляли?
– Не знаю, – проговорил он. – Но хоть что-то, что как-то указывало бы…
– Ну, что-то, по-моему, есть. Разве много людей, которые способны вот так умирать на секунду и тут же воскресать?
– Да, – согласился он, – это, конечно, необычно, но совершенно не указывает на перемещение и даже не намекает ни косвенно, никак.
Я вздохнул, глядя на его кислую физиономию.
– Беда с вами, – проговорил я, чуть пошевелившись под грудой проводов. – Ну, давайте, освобождайте меня, а то я уже начинаю бояться, что вы паук, а я попался в вашу паутину. Вы же не собираетесь пить мою кровь? А?
Он грустно улыбнулся на мою шутку. Потом положил бумаги и начал откреплять от меня все электронные штучки.
