Эти факты делают указанный терапевтический закон совершенно очевидным всякому разумному человеку, и их вполне достаточно для этого. Однако, с другой стороны, посмотрите, какие преимущества имеет человек над неразумной Природой с ее случайными действиями. На сколько же тысяч гомеопатических патогенных агентов больше среди лекарственных веществ, распространенных во всем мироздании, имеет человек в своем распоряжении для помощи страждущим собратьям! Среди них он имеет возбудителей всевозможных болезней, для всех бесчисленных, мыслимых и немыслимых естественных заболеваний, при которых они могут оказать гомеопатическую помощь — патогенных агентов (лекарственные вещества), сила которых, после завершения их лечебного воздействия, преодолевается жизненной силой спонтанно исчезающих и не требующих, подобно чесотке, дополнительного лечения для их устранения — искусственных патогенных агентов, которые врач может разводить, разделять и потенциировать до бесконечности, и доза которых может быть уменьшена до такой степени, что они будут лишь чуть сильнее естественного заболевания, излечить которое они призваны. Таким образом, при этом несравненном методе лечения даже и в случаях самых давних заболеваний нет необходимости в ожесточенных нападках на организм ради их искоренения. Лечение при этом методе осуществляется лишь в виде мягкого, незаметного и, тем не менее, быстрого перехода от мучительного естественного заболевания к столь желанному состоянию постоянного здоровья.
Существуют лишь два главных метода лечения: первый, основанный лишь на внимательном наблюдении за природой, тщательном экспериментировании и чистом опыте, гомеопатический (никогда ранее осознанно не применявшийся) и второй, который не использует всего этого, гетеропатический, или аллопатический. Каждый из них исключает другой метод, и только тот, кто не знает ни одного из них, может впасть в заблуждение, будто они могут когда-либо сблизиться и даже объединиться, или может, следуя желанию больного, выставить себя в смешном свете, чередуя попеременно оба метода и совершая тем самым тяжкое преступление против божественной гомеопатии.
Действительно милосердные излечения осуществляются только в соответствии с гомеопатическим методом, который, как мы выявили ранее (§§ 7—25) при помощи опыта и дедукции, является без сомнения подлинным: методом лечения, искусство которого позволяет добиться исцеления наиболее быстро, надежно и необратимо, поскольку основан о он о на вечном неопровержимом законе природы.
Подлинное гомеопатическое целебное искусство является единственно верным методом, единственно подходящим для человеческого искусства, единственным прямым путем к исцелению, так же как не может быть более одной прямой между двумя заданными точками.
Аллопатический метод, веками главенствовавший в различных системах, применяет против болезни множество средств, обычно однако неподходящих (alloea) случаю. Каждая из этих систем, время от времени сменяющих друг друга и значительно отличающихся одна от другой, присваивала себе гордое наименование Рациональной Медицины[130].
Создатель каждой такой системы надменно полагал, что мог проникать во внутреннюю природу жизни в здоровом и больном ее состоянии, ясно распознавать ее проявления и соответственно предписывать какую болезнетворную материю[131] следует устранять из тела больного, что знал как изгнать ее для того, чтобы вернуть ему здоровье, и что мог делать все это в соответствии с необоснованными предположениями и случайными догадками без того, чтобы честно вопрошая природу, прислушиваться без предубеждения к голосу опыта. Заболевания считались состояниями, практически всегда возобновляющимися в одном и том же виде. Большинство систем давали таким образом наименования этим воображаемым картинам болезней и классифицировали их, каждая по-своему. Лекарствам приписывались свойства, которые, как предполагалось, могли излечивать эти ненормальные состояния. (Отсюда бесчисленные книги по Materia Medica)[132].
Вскоре однако широкая публика осознала, что при тщательном следовании любой из этих систем неизбежно увеличиваются и утяжеляются страдания больного. Еще задолго до этого аллопаты были бы оставлены пациентами, если бы не паллиативные облегчения, производимые эмпирически найденными лекарствами, почти моментальное ослабляющее страдание, действие которых было очевидно для больных и поддерживало доверие к врачам.
