После получения описанной выше информации врачу-гомеопату еще остается установить, какой вид аллопатического лечения этой хронической болезни был принят до этого дня, какие сильные лекарства в основном и наиболее часто применялись, а также какие минеральные ванны принимались и какое действие все это производило, чтобы понять в какой-то мере степень искажения характера болезни по сравнению с ее исходным состоянием и, где это возможно, частично исправить последствия этих пагубных искусственных процедур, или отказаться от применения лекарств, которые уже использовались ненадлежащим образом.
Возраст пациента, его образ жизни и диета, его профессия, семейное и общественное положение и так далее также должны приниматься во внимание, чтобы установить, могут ли эти факторы усилить заболевание, или насколько они могут способствовать или мешать лечению. Таким же образом следует учитывать состояние его духа и ума, чтобы узнать, представляют ли они какое-либо препятствие к лечению или его требуется должным образом направлять, поощрять или изменять.
После того как это сделано, врач должен стремиться в повторных беседах с пациентом проследить картину его болезни возможно полнее в соответствии с данными выше направлениями чтобы быть в состоянии выделить наиболее заметные и специфические (характерные) симптомы, в соответствии с которыми он выбирает первое антипсорное или другое средство, более всего подобное по симптомам для начала лечения и т. д.
Псорного происхождения являются почти все те болезни, которые я выше назвал односторонними, лечение которых представляется наиболее трудным вследствие этой односторонности: все их другие болезненные симптомы исчезают, так сказать, перед одним, наиболее заметным симптомом. К болезням такого характера относятся психические болезни. Они, однако, не составляют класс болезней, резко отделенный от всех других, так как при всех так называемых телесных болезнях состояние расположения духа и ума всегда изменяется[192]; и во всех случаях болезни, по поводу лечения которой к нам обращаются, состояние духа пациента должно особенно учитываться наряду с совокупностью симптомов, если мы хотим представить точную картину болезни, чтобы быть в состоянии успешно лечить ее гомеопатически.
Это справедливо до такой степени, что часто в основном состояние духа пациента определяет выбор гомеопатического средства, являясь несомненно характерным симптомом, который может менее всех других остаться скрытым от внимательного наблюдающего врача.
Создатель лекарственных веществ также особое внимание уделял этой основной характеристике всех болезней — изменившееся состояние духа и ума, так как в мире нет сильного лекарственного вещества, которое не меняет очень заметно состояние духа и ума здорового индивидуума, испытывающего это лекарство, и каждое лекарство делает это различным способом.
Поэтому мы никогда не будем способны лечить в соответствии с природой, то есть, гомеопатически, если не будем в каждом случае болезни, даже при острых болезнях, наблюдать наряду с другими симптомами, те симптомы, которые относятся к изменениям в состоянии духа и ума, и если не будем для облегчения положения пациента выбирать средства из тех лекарств, болезненная сила которых в дополнение к подобию его «других симптомов симптомам болезни, способна также вызывать подобное состояние духа и ума [193].
Рекомендации, которые я хотел бы дать по лечению психических болезней, могут быть ограничены очень немногими замечаниями, поскольку их следует лечить так же, как все другие болезни, а именно, с помощью средства, которое обнаруживает в симптомах, вызываемых им в теле и духе здорового индивиду ума, силу, вызывающую болезненное состояние, подобное, насколько это возможно, данному случаю болезни, и никаким другим способом они не могут лечиться.
Почти все так называемые умственные и душевные болезни суть не что другое как телесные болезни, при которых симптом расстройства ума и духа, свойственный каждой из них, усиливается, в то время, как телесные симптомы ослабевают (более или менее быстро), пока, наконец, болезнь не достигнет наиболее заметной односторонности, почти такой же, как если бы это была местная болезнь в невидимом таинственном органе ума или духа.
