Ох и весело студентам-биологам на практике! Это тебе не над пробирками корпеть. Ученики преподавателя Светина мирно резвились на речке Чулымке, отмечая первый день полевых испытаний. И вдруг с противоположного берега началась пальба… по ошалевшим от ужаса ребятам. Парням чудом удалось скрыться, зацепило лишь одного. А вот преподавателю Маркову повезло куда меньше: его нашли с простреленной головой. Рядом с трупом брошено ружье охотившигося часом раньше Светина. Его сын, понимая, что отца цинично подставили, обращается за помощью к профессиональному телохранителю и детективу в одном лице Евгении Охотниковой. Тем более что список жертв растет и дети несправедливо осужденного профессора идут в нем первыми….
Четырнадцатого апреля мне позвонили. Прошло не так уж много времени с момента завершения последнего дела, а вот уже новый потенциальный клиент отыскался. На этот раз судьба свела меня с господином Светиным Виктором Владимировичем, который срочно нуждался в моих профессиональных услугах. Недолго думая, я собралась, привела в порядок свою внешность и отправилась выяснять детали.
Светин пригласил меня к себе домой, а квартира его располагалась где-то в Ленинском районе. Виктор Владимирович сказал, что проблема его носит сложный характер и не может быть изложена даже намеками в ходе телефонного разговора. Я поначалу усмехнулась: клиенты, как правило, любят преувеличивать важность своих проблем.
Светин обитал в ничем не примечательной девятиэтажке с кодовым замком на подъездной двери, с исписанным каракулями шпаны лифтом и прочими классическими причиндалами отечественного быта. Поднявшись на седьмой этаж, я ткнула в кнопку дверного звонка.
Мне открыл симпатичный молодой брюнет интеллигентной внешности. Строгий костюм элегантно сочетался с аккуратными усиками. Надо же!
— Вы, должно быть, и есть Евгения Максимовна! — догадался молодой человек, стоящий на пороге.
— А вы, должно быть, Виктор Владимирович…
— Проходите, проходите!
Светин широким жестом пригласил следовать за ним и провел меня в просторную и светлую гостиную. Сразу бросилась в глаза пальма с широкими перистыми листьями, произраставшая в горшке у окна. Виктор Владимирович усадил меня в кресло.
— Пойду приготовлю чай, — сообщил он.
А я принялась разглядывать интерьер помещения, в котором оказалась. Меня заинтересовал тот факт, что большая часть книг на стеллаже напротив меня была посвящена медицинской тематике. Я сделала такой вывод, изучив заголовки на корешках книг. Когда вернулся Виктор Владимирович, я не преминула задать вопрос:
— Извините, вы случаем не врач?
— Так точно. Три года назад окончил ординатуру, сейчас практикую. Хирург я. Дедуктивный метод изволите применять?
Я рассмеялась.
— Нет, просто рассматриваю все эти жуткие книжки на ваших полках.
Виктор Владимирович поддержал меня ответным смехом.
— Мне кажется, мы сработаемся, — сказал он.
— Мне почему-то тоже.
Что-то мне положительно нравилось в этом человеке. Чувствовалась в нем некоторая харизма в сочетании с собранностью и умеренной дисциплинированностью, ни в коем случае не граничащей с занудством.
— Виктор Владимирович, я готова вас выслушать, — сказала я.
— Шутки в сторону? Ну что ж… — Светин нахмурился. — Эта история началась неделю назад. Чтобы вы поняли, в чем дело, я должен изложить все по порядку. Если в моем рассказе вам что-то покажется бессвязным, сразу же задавайте уточняющие вопросы.
— Конечно.
— Мой отец — старший преподаватель биологического факультета Тарасовского университета. Как раз сейчас у студентов биофака начинается весенняя полевая практика, и отец пригласил меня принять участие в одной из таких экспедиций. Вот там-то все и началось…
Светин задумчиво прихлебнул из чашки и продолжил рассказ:
— В первый день практики студенты и преподаватели, соскучившиеся по общению с живой природой, естественно, хорошенько приезд отметили. Биологи веселились. Перед этим мы с отцом славно поохотились, убили пару уток и одного зайца. Отец мой — заядлый охотник и всегда берет с собой на природу ружье. Чертовщина позже началась, ближе к вечеру, когда все собрались перед костром. Мы слушали гитару, готовили на огне дичь, ну и выпивали понемногу, конечно. А потом один из студентов заиграл песню Розенбаума про Афганистан, и мы сразу вспомнили об Игоре Сергеевиче Маркове — это один из университетских преподавателей, который принимал участие в экспедиции. Мы знали, что эта песня — его любимая, ведь он в свое время прошел Афганистан. И вот тут обнаружилось, что сам Марков куда-то пропал… — В голосе Виктора Владимировича появились жесткие нотки. — Никто поначалу не придал этому факту особого значения. Мы были немного навеселе, и наше восприятие реальности оставляло желать лучшего. Но вскоре на мобильный телефон моего отца пришло сообщение, SMS-ка. Сообщение прислал Марков, представляете? Он утверждал, что находится в опасности, но не добавлял никаких деталей. Все это напоминало чью-то глупую шутку, выглядело загадочным и зловещим. Мне лично тогда стало очень неуютно и холодно… Еще чаю, Евгения Максимовна?
— Угу.
