— Иди-ка сюда, — сердечно сказал старик. — Перекуси и расскажи мне обо всем. Может быть, я смогу тебе помочь.
Ориэлла никогда еще не пила вина, и после нескольких глотков у нее развязался язык. Скоро она уже выложила старику всю историю своей жизни, включая те обиды и унижения, которые свалились на нее в Академии. Ее собеседник слушал серьезно, задавал сочувственные вопросы и даже предложил свой платок, когда слезы снова покатились у нее из глаз. Наконец Ориэлла закончила, и тогда старик встал и протянул ей руку:
— Идем со мной, — мягко пригласил он. — Пришло время все уладить.
Девочка послушно пошла за ним через сад в потайную дверцу, и лишь когда они оказались перед Башней магов, она опомнилась и остановилась. Неизвестно, что там задумал этот старый дурак, но он определенно не в себе.
— Нет-нет! — испуганно воскликнула она. — Там Элизеф — и.., и Верховный!
— Ориэлла пыталась вырваться, но старик крепко держал ее за руку, а его темные глаза горели, проникая, казалось, в самую душу девочки.
— Дитя мое, неужели ты не догадалась? Да ведь я и есть Верховный Маг!
Ориэлла едва не потеряла сознание. Она осмелилась пожаловаться на Академию самому Миафану! Она вторглась в его личный сад, и он поймал ее на попытке к бегству! У Ориэллы отнялся язык: ее так трясло, что она с трудом удерживалась на ногах.
Миафан положил руку ей на плечо:
— Не бойся, малышка, — успокаивающе произнес он. — Если я кого-нибудь и оттаскаю за уши, то уж точно не тебя! — Ориэлла отпрянула, ибо в голосе его неожиданно зазвучал металл. Верховный Маг со вздохом посмотрел на нее. — Ну идем же, девочка! Я не стану превращать тебя в жабу — зато превращу в первоклассную волшебницу! — И он улыбнулся такой доброй и обезоруживающей улыбкой, что все страхи Ориэллы растаяли, как весенний снег под горячими лучами солнца.
Когда они оказались в его покоях, Миафан вызвал сонного слугу и отправил его за вторым, куда более обильным, ужином. Верховный Маг усадил Ориэллу в мягкое кресло поближе к огню, а сам отправился сменить залатанную одежду садовника на безупречное алое одеяние, которое носил в своих апартаментах. В ожидании ужина Ориэлла оглядывалась вокруг, завороженная роскошной мебелью, пушистым ковром и златоткаными гобеленами, украшавшими стены. В ее представлении так жили короли. Эта комната, казалось, была за много-много миль от ее убогой каморки на нижнем этаже.
Ужин прибыл с поразительной быстротой, учитывая то, что поварам пришлось покинуть свои постели, чтобы приготовить его. Ориэлла изумленно уставилась на соблазнительный поднос — слишком много для двоих! — и забеспокоилась, не придется ли ей одной съесть все это. А сами блюда! У Эйлин вечно не хватало времени на готовку, так что ее еда была вкусной, но простой, а Элизеф — так та вообще полагала, что девочка может жить исключительно на хлебе и молоке. А здесь! Мясо, которое нельзя было узнать под всякими ароматными соусами, овощи и фрукты, приготовленные самыми диковинными способами! Ориэлла почувствовала явное замешательство, ибо не имела ни малейшего представления, как следует обходиться с некоторыми особенно экзотическими яствами. Можно ли брать их руками, или это будет считаться грубейшим нарушением этикета? Однако Миафан заметил ее затруднительное положение и настоял на том, что сам будет прислуживать ей, попутно объясняя девочке всякие сложности, как только замечал, что она начинает колебаться. Ободренная его добротой и вином, от которого у нее уже кружилась голова, Ориэлла расслабилась и решила отбросить сомнения и насладиться ужином.
Когда они поели, Миафан неожиданно заявил, что все случившееся с Ориэллой было лишь досадным недоразумением, и отныне он лично будет руководить ее занятиями.
Девочка похолодела:
— Но.., но Элизеф говорит, что от меня мало толку… — покраснев, призналась она. Миафан поднял брови:
— Что? От дочки Джеранта и Эйлин мало толку? Никогда не поверю! — Небрежным жестом он погасил единственную свечу в серебряном подсвечнике, стоявшем в центре стола, и теперь комнату освещало только трескучее пламя камина.
— Ориэлла, зажги, пожалуйста, эту свечу — я не вижу стола. В панике девочка растеряла все мысли, и чем сильнее она пыталась сосредоточиться, тем хуже у нее это получалось. Что же он сделает с ней, если ничего не выйдет? Внезапно сильная рука Миафана стиснула ее ладонь, и ласковый голос моментально ликвидировал весь хаос в ее сознании.
— Не волнуйся, дитя. Думай о пламени. Представь его. Сначала это лишь горящая точка, цепляющаяся за фитиль. Потом воск постепенно начинает плавиться и испаряться — ты чувствуешь его запах — крошечный огонек расцветает и растет…
Ориэлла не верила своим глазам: это и в самом деле происходило! Вот возникла мерцающая точка, потом маленький огонек ожил и увеличился, и мягкий круг света начал подбираться к темным углам комнаты.
— Я сделала это! — победно воскликнула Ориэлла, и, словно отвечая на ее восторг, ревущий столб пламени взметнулся над свечой и лизнул потолок.