Волшебный Народ оказался в отчаянном положении, их осталась лишь жалкая горстка, а все оружие попало в руки врага. Но мудрые знают, что зло неминуемо пожирает само себя. Почти достигнув цели, Инкондор и Шаннала начали бороться за власть между собой. Воспользовавшись Чашей, Шаннала черпала жизненную энергию из бесчисленной армии смертных, а Инкондор увеличил свои силы с помощью огромного кристалла, вобравшего похищенную магию Небесного Народа. Таким образом, в их распоряжении оказалась вся мощь Волшебного Народа. Эти двое жестоко сражались, и мир был скован льдом и охвачен огнем, раздираем бурями и потопами, землетрясениями и молниями. Могущественные стихии поглощали друг друга, а попутно и все живое вокруг. И наконец свершилось неизбежное. Шаннала и Инкондор уничтожили друг друга, и Вселенная вздохнула свободно. Немногие оставшиеся в живых выбрались из-под развалин и оказались в совершенно новом мире.
Левиафаны спаслись тем, что породили маленькую отважную расу воинов, Орк, которая покончила с Морским Народом и восстановила мир в океанах. Орки с виду были весьма устрашающими, но их мягкие левиафаньи сердца питали отвращение к убийствам, и пролитая кровь невыносимым бременем лежала у них на совести. И когда они выполнили свою миссию, расе морских воинов была дарована милость вечного сна: их укрыли в глубоких подводных пещерах до той поры, когда в них вновь появится нужда. Свершив это, раса Левиафанов решила никогда больше не иметь дела с воинственными и беспокойными обитателями суши. Они полностью отгородились от внешнего мира и вернулись к своим играм и размышлениям. А люди разрушенного мира вскоре позабыли, что киты не были просто животными.
Во искупление того что выдали тайны магии Огня, которая вызвала такие опустошения, немногие оставшиеся в живых Драконы также удалились от мира. Они ушли в пустыни и поклялись навсегда отречься от магии. Они хотели избежать общения с другими народами, но их часто беспокоили воины, имевшие больше мужества, чем здравого смысла. В то время многие из Драконьего Народа нарушили клятву и использовали магию Огня, чтобы перенестись в иные миры. А иногда любопытный дракон, жаждавший общества, похищал смертного, чистого душой и мягкого по натуре, чтобы тот стал его товарищем.
Остатки Небесного Народа, лишенного своих сил, вверили Арфу Ветров Хранительнице, живущей за границами мира. Повелительница Туманов, существовала вне пределов времени, на берегах Озера Вечности. После того как их разгромили и лишили волшебного дара. Крылатые стали совершенствовать воинские искусства. Они оставались в пределах своей собственной территории, но твердо и беспощадно защищали ее от чужеземцев, ибо стыдились своего поражения, и мир вскоре предпочел оставить крылатых воинов в покое.
А Чародеи? Ну у тех другая история. Когда началась чума, Главный Чародей приготовился к худшему. Он повелел своему сыну, Авитану, известному своей мудростью, выбрать из народа Чародеев шестерых особо искусных — трех мужчин и грех женщин, которые смогут продолжить род, если все остальные погибнут в надвигающейся катастрофе. Авитан выбрал Ириану, покровительницу земных зверей, Тару, которая заботилась обо всем растущем, и Мелисанду. Мелисанда была целительницей и отказалась покинуть свой народ во время бедствия, но Авитан все же уговорил ее. Выбрал он и трех мужчин:
Чатак любил драконов и был знаком с их магией; Икиза дружил с Небесным Народом, а Иннор Мудрый долгое время жил с Левиафанами. Авитан отправился к Кэйлих и упросил ее на сто лет забрать Шестерых за пределы времени. Она согласилась при условии, что сам Авитан навсегда покинет время, и станет ее супругом, ибо Озеро Вечности было пустынным местом, а Авитан обладал приятной наружностью и был мудр и добр. Он согласился и навсегда ушел из мира, чтобы появиться в истории под именем Авитана, Отца Богов.
Когда столетие миновало и Шестеро вернулись, они не узнали мира. Три расы Волшебного Народа удалились в добровольное изгнание, а Чародеев стерла с лица земли чума и последовавшая за ней Катастрофа. Смертные, как крысы, расплодились на развалинах израненной планеты и стали править миром, таким, каким он стал теперь.
