Анвар попробовал дотянуться до цепи, которой был прикован к стене. Наконец ему удалось ухватиться за нее, хотя железный ошейник почти его придушил. Юноша тянул цепь, пока из пальцев не пошла кровь, но с одной стороны она была крепко приделана к ошейнику, а с другой к кольцу, прочно вмурованному в стену. Наконец Анвар отказался от безнадежной борьбы, впав в отчаяние, и закрыл лицо руками. Выхода не было. Что же с ним будет? Что стало с Сарой? И самое главное, где, черт возьми, эта предательница Ориэлла? В припадке жалости к самому себе он воображал, что она спокойно путешествует, нимало не заботясь о тех двоих, кого она так безжалостно предоставила собственной судьбе.
Но несмотря на обиду, мысли об Ориэлле успокоили Анвара, Он вспомнил, с каким мужеством и решительностью она встречала все беды. Что бы сказала волшебница, увидев, как легко он сдался? Да ничего, вдруг понял Анвар. Она просто освободила бы его от цепей и вытащила бы их обоих отсюда, и это был бы не первый раз, когда она его спасала. Анвар вспомнил доброту девушки, вспомнил ту близость, которая на короткое время возникла между ними на борту корабля. Он вспомнил, что, взяв его в это путешествие, она спасла его от призраков Смерти, и, самое главное, вспомнил; почему она бросила его. Это его вина. Он сам оттолкнул ее, и где бы она ни была, у нее сейчас наверняка полно своих трудностей и забот. Но по крайней мере он может черпать мужество в ее примере, и, что бы ни произошло, поклялся Анвар, он вынесет это так же, как вынесла бы она.
— Я переживу это, — твердо пообещал он себе. — И когда-нибудь снова увижу Сару и Ориэллу.
Дверь каюты отворилась, и Сара, насколько позволяли связанные руки и ноги, отползла назад, забившись на узкую койку. Вошел капитан с каким-то узлом в руках. Потом появились два матроса и внесли большое корыто с водой. За ними следовал еще один — с подносом, на котором стояли тарелки с хлебом, фруктами и чеканная чаша. Капитан дождался, когда его люди удалятся, и быстрым движением извлек из рукава своего просторного одеяния украшенный драгоценностями кинжал. Сара сдавленно пискнула, но он просто наклонился и перерезал путы, связывавшие ее руки и ноги. Возвышаясь над девушкой, он жестом предложил ей раздеться. Сара схватилась за ворот своего растерзанного одеяния и отчаянно замотала головой.
— Нет, — всхлипывала она, — пожалуйста, нет.
Капитан рассмеялся и указал на корыто с водой, на узел, который бросил на кровать, и на поднос с едой, а потом с ироническим поклоном повернулся и вышел из каюты, заперев за собой дверь.
Через минуту Сара рискнула соскользнуть с койки и, сознавая всю бессмысленность этого поступка, подбежала к двери. Конечно, та была закрыта. Сара не знала, радоваться ей или огорчаться. В общем-то, даже спокойнее, что эта деревяшка служит хоть какой-то преградой между нею и теми людьми, которые касались ее тела там, на берегу. Вспомнив об этом, Сара содрогнулась. После предупреждения Ориэллы насчет моряков она чуть с ума не сошла, когда капитан, едва взглянув на нее, прокричал несколько фраз на грубом гортанном языке, и ее принесли сюда. И с тех пор, если не считать короткого сна — девушка даже не знала, сколько проспала, — она лежала здесь, обмирая от страха при каждом подозрительном звуке.
Теперь, похоже, капитан решил взять ее себе. Ну что ж, решила Сара, по крайней мере, он вежлив. Страх был ее постоянным спутником, так что она почти привыкла к нему. Фрукты на столе выглядели странно, но казались сочными и соблазнительными, и они будто улыбались ей. «С таким же успехом, — подумала Сара, — можно восхищаться и на полный желудок». В чаше оказалось легкое пряное вино, которое Сара нашла весьма изысканным, хотя в нынешнем состоянии она, пожалуй, предпочла бы воду. Содержимое корыта выглядело достаточно чистым, но девушка не собиралась рисковать.
Перекусив, Сара почувствовала себя гораздо лучше и решила исследовать узел на кровати. В нем нашлись обрезки ткани, чтобы помыться и вытереться, кусок простого мыла, гребень, вырезанный из белого, напоминающего кость материала, и покрытое богатой вышивкой платье с капюшоном, которое завязывалось на поясе шелковым кушаком. Когда Сара встряхнула платье, из складок выпал какой-то «предмет и покатился по полу. Оказалось, что это маленький стеклянный пузырек с духами. Сара осторожно понюхала их и одобрительно кивнула. Несмотря на опасности, которые все еще маячат впереди, положение, похоже, улучшается.
Хотя воды в корыте было немного, да и та холодная, ванна пришлась как нельзя кстати. Девушка вымыла волосы, потом как можно лучше вытерла их влажной тканью и принялась расчесывать спутанные локоны, пока те не превратились в привычный блестящий каскад сияющего золота. Платье оказалось изумительно мягким и приятно льнуло к коже, а духи так чудесно пахли. Как приятно снова почувствовать себя чистой! Если бы только здесь было зеркало.
