— Трать, сколько хочешь. В конце концов платит-то Миафан. Как истинная дочь Волшебного Народа, Ориэлла была горда, но не тщеславна, особенно, когда речь шла всего лишь о внешности, и то, как реагировал воин на ее новую красоту, одновременно и радовало, и тревожило девушку. Все чаще она замечала, что Форрал смотрит на нее, но когда Ориэлла пыталась поймать его взгляд, он быстро отворачивался. Неожиданно для себя Ориэлла обнаружила, что сама играет в эту же немую игру, а мимолетная улыбка и движение мускулов под его загорелой, иссеченной шрамами кожей будят в ней какое-то непонятное томление. Несмотря на свой рост, воин двигался с уверенной грацией прирожденного фехтовальщика. Девушка смотрела на его сильные руки с грубыми пальцами и удивлялась, как такая мощь может сочетаться с удивительной нежностью. Она часто представляла себе, что эти руки касаются ее, ласкают ее, обнимают.., и резко обрывала себя, сбитая с толку и расстроенная своими дикими мечтами.
Исчезло то открытое чувство товарищества, которое соединяло их в детстве. С тех пор, как Форрал вернулся, между ними выросла новая стена — сдержанности, напряжения и возбуждения, к которому почему-то примешивалось чувство вины. И все же, несмотря ни на что, они были неразлучны, и каждый старательно делал вид, что ничего не изменилось, хотя стоило только Форралу войти в комнату, девушку охватывала пьянящая, головокружительная истома.
— Все в порядке, — убеждала себя Ориэлла, ворочаясь без сна в своей маленькой комнатенке в трактире. — Это просто потому, что мы так долго не виделись. Вот и все.
Со временем она даже почти поверила в это. Они заново знакомились, и, по мере того как все больше привыкали друг к Другу, напряжение стало спадать — понемногу.
Иногда по вечерам они встречались с Ваннором или с Марой и Парриком, если тот был в городе, и отправлялись выпить и поболтать в какой-нибудь кабачок.
Их дружба с маленькой воительницей крепла, и вскоре девушки обнаружили, что постепенно становятся лучшими подругами.
Когда стояла хорошая погода, Ориэлла с Форралом, а иногда и Мара, если у нее находилось свободное время, брали в гарнизоне лошадей и устраивали пикник где-нибудь на окрестных холмах, или нанимали лодку, чтобы проплыть с дюжину миль вниз по реке, к морю. Ориэлла никогда раньше не видела моря и сразу же полюбила его. Они купались в сияющих, полных таинственной жизни водах, проводили долгие часы, нежась на солнышке. Тело девушки утратило бледность, приобретенную за годы кропотливых занятий, мышцы начали наливаться силой. Надеясь, что это поможет вернуть их дружбу в знакомое русло, Ориэлла, при горячей поддержке Мары, уговорила Форрала возобновить занятия фехтованием. Поначалу воин отказывался, памятуя о том давнем несчастье, но Ориэлла знала, что в глубине душе он радуется. Миафан давно уже вернул ей меч и, предвкушая, как она снова будет им орудовать, Ориэлла бодро встретила окончание каникул.
И вот наступил день, когда Форрал должен был приступить к своим новым обязанностям, а юная волшебница — вернуться в Академию. Напоследок они решили прогуляться по Главным Торговым Рядам — запутанному лабиринту каменных галерей, в которых теснились сотни маленьких лавчонок и лотков, где обслуживали исключительно зажиточную часть населения Нексиса. Там можно было купить хоть черта в ступе, если, конечно, у тебя есть деньги. Цены там были бешеные, но Форралу и Ориэлле доставляло удовольствие просто бродить по ярко освещенным рядам и мечтать, что бы они купили, если б разбогатели.
Наконец, уставшие и голодные, они остановились у лавки пекаря, откуда доносился манящий аромат свежевыпеченного хлеба.
За прилавком стояла пожилая женщина, но пока Форрал расплачивался за пироги, задняя дверь лавочки отворилась, и появился юноша с подносом лепешек. Увидев Форрала, он замер как вкопанный и уставился на воина своими голубыми глазами. Они отошли от магазина, и Ориэлла увидела, что Форрал хмурится.
— Не расстраивайся, — весело сказала она. — Пусть каникулы и закончились, но мы все равно будем часто встречаться. Форрал покачал головой.
— Не в этом дело, — отозвался он, — тот парень из лавки — я уверен, что видел его раньше, но никак не могу вспомнить, где.
Анвар ужасно расстроился. Он-то надеялся, что воин его узнает, но, судя по всему, Форрал забыл их встречу на дороге. Впрочем, у человека, который якшается с заносчивой волшебницей — даже если это та, которая, как говорили, принесла дождь (в чем он лично очень сомневался), — едва ли найдется время для сына простого пекаря. Анвар пожал плечами и поставил тяжелый поднос на прилавок.
— По-моему, этого хватит, — сказал он матери. — Если хочешь, отдохни, а я займусь покупателями. Риа улыбнулась, — Спасибо, родной, я совсем не устала. Давай, беги, я знаю, у вас с Сарой сегодня свидание.
— Ты правда не устала? — С тех пор, как Торл купил магазин, жизнь Риа стала гораздо легче, но Анвар по-прежнему старался беречь мать как только мог.
Риа обняла сына.
