Так непринуждённо. Это заставляет меня на секунду почувствовать, что мы действительно единое целое. То есть до тех пор, пока Зейд не переключит внимание на Крида, и я не почувствую, как их враждебность сжигает весь доступный кислород в комнате.
— Тебе понравился твой новый сосед по комнате прошлой ночью? — спрашивает он, и от ленивой кошачьей улыбки Крида у меня мурашки бегут по коже.
— Лучше уж с ним, чем жить в одной комнате с Тристаном, это уж точно, чёрт возьми, — Крид поворачивается, чтобы посмотреть на меня, протягивает руку и растопыренными пальцами отталкивает Зейда назад. Зейд хватает его за запястье и дёргает, приближая их лица друг к другу.
На днях они играли друг с другом в коридоре. Дразнили. Напоказ.
Это, это реально.
— Пожалуйста, прекратите, — эти слова тверды, абсолютны. Если они этого не сделают, я выгоню их обоих, и они смогут подраться друг с другом в коридоре. — Ты не заметил ничего странного в Со Чжун Ши? — спрашиваю я и понимаю, что иметь английское имя — Роум, кстати действительно классное — обычное дело для южнокорейских студентов, обучающихся в Штатах, но у меня нет проблем с произношением его настоящего имени, поэтому я решила просто использовать его.
— Со Чжун Ши? — спрашивает Крид, как будто понятия не имеет, о ком я говорю. Только он был там, когда парень представился. Может быть, его смущает только часть «Ши»; это просто почётное обращение, которое означает что-то похожее на «мистер».
— Роум, — я скрещиваю руки на груди. — Ты не заметил в нём ничего необычного?
— Кроме того, что он красивее Бога? — спрашивает Крид, и в его голосе слышится ярость по этому поводу. Он делает шаг вперёд, выдёргивая руку из хватки Зейда. В то время как Крид кажется расстроенным, Зейд в значительной степени растерян. Я предполагаю, что он слышал о новом соседе по комнате, но ещё не видел его. Если бы он увидел его, я уверена, он бы запомнил. —
— Перестань так себя вести, — предупреждаю я его, протягивая руку и прикладывая ладонь к его щеке. Это, кажется, немного успокаивает его. — Как твоя мама справляется со всем этим… делом? — я свободно обвожу рукой комнату, потому что даже
Крид усмехается, а затем отходит и растягивается на моей кровати. Он даже сбрасывает ботинки, лёжа на боку и подперев голову рукой. Чем более беспечным он себя ведёт, тем больше я беспокоюсь о его психическом здоровье.
— Я объяснил ей насчёт дедовщины, что это была просто уловка, чтобы разлучить нас, — он царапает ногтем поверхность моего одеяла, играя с кусочком декоративного кружева, связанного крючком. — Я не уверен, что она полностью убеждена, но я сказал ей, что это были старые фотографии, что ты забавлялась свиданиями с Тристаном и Заком до того, как начала встречаться со мной, — он стонет и полностью заваливается на бок, выставленный напоказ, как аристократическое произведение искусства, высоколобый, роскошный и вялый.
— Мм. Но разве не очевидно, что они были сняты здесь, в Борнстеде?
Горы и архитектура чертовски различны. Ну, и Кэтлин Кэбот — выпускница университета. Я сильно сомневаюсь, что она пропустила бы мимо ушей такую вопиющую ложь. Не делаем ли мы себе хуже? Будет ли ещё труднее сказать правду?
— Я сказал ей какую-то чушь о том, что фотографии были сделаны, когда ты осматривала школу в прошлом году.
Тьфу. Я ненавижу лгать. Одним из моих правил в старших классах было всегда говорить правду, когда дело касалось семьи и друзей. Это кажется неправильным, а также чем-то таким, что вот-вот вернётся и укусит нас за задницу.
— Ты пожалеешь об этом позже, — говорит Зейд, вторя моим мыслям с ехидным смешком. Он качает головой, взъерошивая рукой свои мятно-зелёные волосы. — Я тебе не завидую.
— Как будто твои поклонницы и толпы поклонников не презирают тот факт, что ты встречаешься с Марни. Стал ли тот факт, что у тебя есть общая девушка, вирусным? Или все просто думают, что она второстепенная фигура в твоей жизни? — Крид бормочет ненавистные слова, прикрыв рот одеялом, и я вздыхаю.
Этот звук заставляет обоих парней прекратить придираться.
— Последний шанс помириться друг с другом, или я вышвырну вас обоих вон.
Я проверяю время на телефоне и решаю, что уже слишком поздно для дальнейших расследований. Но расследовать я буду. Я полна решимости, по крайней мере, разобраться с подозреваемыми из списка Шарлотты. Всеми ними, за исключением, может быть, Со Чжуна, он же Роум. Шансы на то, что он пробрался на домашнюю вечеринку для девушек, чтобы убить девушку, с которой у него нет никаких отношений, практически равны нулю.
