— На здоровьичко. Ты, Тонька, молодец. Мальчика хорошего нашла. Тихий, скромный. Тощий, правда, совсем как сосед наш, Егор, после развода. Ну да это ничего, откормим.
— Откормим, — согласилась Антонина и снова икнула.
— Целовались уже? — резко сменила тему Зинаида.
— Ну ма, — промычала Тоня.
— Смотри, — тихим, наставительным голосом сказала Сенюшкина-старшая, — пока не женится, до себя его не подпускай. А то знаем мы их, кобелей городских-то. Попользуется и бросит. Будешь потом дите сама растить. Поняла?
— Поняла, — кивнула Антонина, ставя опустевшую сумку под стол.
— Смотри мне, — с этими словами Зинаида встала и вышла из комнаты.
На самом деле, она очень радовалась за дочь. В ожидании запаздывающего сна, Зинаида думала о том, как хорошо все получилось у Тоньки. Хоть мелкий, но все ж мужик. Интеллигент. Рожа, правда, страшная, но это и хорошо — по бабам таскаться не будет…
Поток приятных мыслей поднял Зинаиду на ноги и повлек на улицу. Хотелось вдохнуть полной грудью. Но едва выйдя на порог, женщина вдруг увидела едва различимую согнувшуюся в три погибели темную фигуру, крадущуюся к дому по капустной грядке. Зинаида испугалась, но быстро взяла себя в руки. Отступив за угол, она ухватила наперевес остро отточенную лопату и, с неожиданной для своих габаритов бесшумностью, подкралась ближе ко входу в огород. Сенюшкина-старшая старалась не шуметь, но все же таинственный злодей учуял ее появление. Силуэт злоумышленника вздрогнул и распрямился.
— Коля? — узнала будущего зятя Зинаида. — Ты что тут делаешь? Чего не спишь-то?
— Да… э… я… да… — протянул Николай и замялся было, но внезапно рассмеялся, — хотел вам сюрприз сделать, Зинаида Васильевна.
— Это какой? — подозрительно спросила женщина, легким движением загнав лопату в землю по черенок.
Коля опустил руку в карман и протянул ей пластиковую баночку.
— Вот, — сказал он. — Хотел оставить у дверей вашей комнаты, чтобы утром нашли. В благодарность за гостеприимство…
В неверном лунном свете Зинаида рассмотрела на этикетке слово «Lubricant» и нарисованную рядом клубничку.
— Ишь ты, — сказала она смягчившимся голосом, — ягодка.
— Он ароматизированный, — с готовностью пояснил Николай. — Клубникой пахнет.
— Аромазированный, — Зинаида опустила руку с баночкой. — Я клубнику люблю. Спасибо. Ты, Коля, шел бы спать. Чего комаров кормить?
— Да, я пойду, — грустно согласился Николай. — Спокойной ночи, Зинаида Васильевна.
— Спокойной, Коленька, — сказала Сенюшкина-старшая, развернулась и пошла к дому.
«А ведь и вправду хороший парень, — думала она, засыпая. — Заботливый, внимательный. Ишь, сюрприз придумал… откормим… ничего».
Утром, когда Николай и Антонина пришли завтракать, Зинаида с улыбкой хлопотала у стола.
— Доброе утро, дети, — сказала она, повернув к ним блестящее лицо. — Садитесь, все на столе.
— Мам, чего это от тебя клубникой пахнет? — спросила Тоня, втянув носом воздух.
— А это Коля мне ночью сюприз сделал, — радостно сообщила Зинаида. — Лубрикант новый подарил. Аромазированный. Целую банку.
— Коля? Ночью? Тебе? — Антонина, сдвинула брови и перевела взгляд с матери на жениха, который тут же подавился тушеной капустой, покраснел и закашлялся.
— Да, — ответила Зинаида. — А что? Я что — страшная такая, что мне нельзя ночью сюприз устроить?
Тоня не ответила, вонзая вилку в кусок кровяной колбасы. Николай проследил за этим движением, и в его глазах возникло выражение смертной тоски.
— Ой, да что ж это я? — спохватилась вдруг Зинаида. — Пойду вам компотику холодного принесу.
Она вышла из комнаты и замерла за дверью, прислушиваясь.
— Так вот ты что удумал, — донесся до нее тихий голос дочери. — Я не сплю, жду, а ты… Мамку мою, значит, огулять хотел?
— Тоня, пожалуйста, только не волнуйся, — быстро и сбивчиво заговорил Николай. — Я перепутал…
— Я т-тебе перепутаю, — угрожающе сказала Антонина. — Знаю я вас, кобелей городских. Только одно на уме…
— Тоня, не надо, я все объяс… ай!
За возгласом последовало шипение человека, борющегося с сильной болью.
— Смотри мне, — сказала Антонина, — еще раз такое вытворишь — все отцу скажу. Понял?
Зинаида улыбнулась и пошла в кухню. «Молодец, Тонька, — с материнской гордостью думала она, наполняя компотом две пол-литровые кружки. — И парня хорошего отхватила, и спуску не дает. Правильно! Будет знать, как по ночам в окны к честным девушкам лазить да сюпризы устраивать, кобелина».
Когда она вернулась в столовую, Антонина хищно терзала очередной ломоть колбасы. Николай вяло ковырялся в тарелке, шмыгая время от времени носом. Его левое ухо побагровело, вспухло и торчало в сторону.
«Да и я молодец. Вона, какую дочку вырастила, — подумала Зинаида и с любовью взглянула на свое дитятко. Потом перевела взгляд на будущего зятя, — ничего, откормим».
