Элла на одном пути. Бет на другом.
А я там, где и должна быть.
За две недели до нашего восемнадцатилетия мама даёт мне и Элле ранние подарки: билеты на самолет, чтобы повидать Бетси в Массачусетсе, так мы сможем отпраздновать наше совершеннолетие вместе. Чтобы сэкономить на парковке, мама высаживает нас в аэропорту с типичными «прощайте и будьте осторожны». Мы наслаждались Днем рождения новой жизни в этот уикенд, но когда я и Элла возвращаемся, мы находим Шона, ожидающего нас, чтобы забрать с аэропорта.
— Как же я рада тебя видеть! — говорю я, обнимая его изо всех сил.
— Это была идея вашей мамы, — говорит Шон, прежде чем поцеловать меня в лоб.
— Как мило с её стороны, — говорю я без эмоций. Мы в порядке, я и мама, но на этом всё. Год назад я думала отпустить всё, что случилось, но как-то у меня не очень получается, это держит меня. — Пошли, — говорю я Шону, не желая говорить с ним о маме. — У меня есть порядка пяти миллионов фотографий, которые я хочу показать тебе.
Так или иначе, мама делает этот день своим.
Её машина не припаркована у дома, и когда мы заходим в дом, я немедленно это ощущаю. Внутри какая-то неподвижность. И черствость в закрытых дверях дома. Мой желудок сжимается, и боковым взглядом я вижу, что Элла также кладет руку на живот. Звонит телефон; это Бет.
— Что-то случилось?
— Я не уверена, но думаю… — начинаю я, гляда на Эллу.
Она кивает:
— Я тоже так думаю.
— Бет, она ушла, — говорю я в трубку. — Мама ушла.
