– Хорошие трофеи, сын! Но это лишь проверка на пускание крови. Сейчас вы пойдёте на кабана. Вот добыча, достойная героя! – Царь оглядел ребят. – А я поищу себе оленя. Вчера егеря заметили неподалёку самца с великолепными рогами.
Вызвались Александр, Гефестион, Лаомедонт и Неарх. Всем дали по боевому копью, владению которым каждый был неплохо обучен ещё в Пелле. Пошли вслед за группой охотников и загонщиков.
Началом охоты избрали место, где в густых зарослях колючего кустарника
Спустили опытную лаконскую собаку, умнейшую из всех пород. Она резво ринулась в самые заросли, и оттуда немедленно донёсся остервенелый лай. Зверь обнаружен! Собаку с трудом оттянули назад, после чего вокруг стали устраивать сети, закрепляя их на стволах ближних деревьев крепкими верёвками.
Александр усердно помогал, предвкушая встречу с кабаном, от возбуждения невольно ощутил в теле мелкую дрожь. Рядом возился друг Гефестион, уверенный в себе, улыбающийся своим мыслям. Страха ребята не ощущали, а был азарт – увидеть и убить добычу. Кабан большой, как говорили егеря, на свободе мог запросто опрокинуть коня с всадником, распороть брюхо коню и длинными изогнутыми клыками, словно острейшими ножами, убить человека…
Загонщики стали полукругом, вразнобой громко закричали, начали стучать палками по деревьям. Время потянулось в ожидании…
И вдруг все увидели его – огромного кабана: он имел толстое туловище и короткую широкую шею. На серо-бурой шерсти виднелись куски грязи – недавно валялся в луже; из приоткрытой пасти торчали выдающиеся клыки. Зверь в холке доходил почти до плеча человека. Кабан стоял, оценивающе оглядывал маленькими глазками пространство, занятое ужасными существами – людьми. Тонкий короткий хвост с кисточкой нервно подергивался. Неожиданно он издал пронзительный визг и… ринулся на Александра, у которого в момент закаменели ноги. Он не мог сдвинуться с места.
Кабан был совсем близко, когда невероятным усилием воли Александру удалось стряхнуть с себя мгновенное оцепенение, после этого заученным движением выставил вперёд копьё. Оно не смогло пробить толстый калкан*, соскользнуло в сторону, зацепив бронзовым лезвием лишь клок шерсти. От удара страшной силы копьё было выбито из рук Александра. В последнее мгновение царевич интуитивно увернулся от кабана, запнулся и упал на землю, уткнувшись лицом в ковёр из прелых листьев, словно искал в них спасения.
Все, кто видел эту ужасную картину, онемели, не делая попыток броситься на помощь. Разъярённый зверь, шумно фыркая и отплёвываясь жёлтой пеной, проскочил мимо и затем, потеряв из виду врага, остановился поодаль. Развернулся и, заметив лежащего на земле человека, ударил копытом о землю, словно готовя себя к решительному действию, приготовился свести с ним счёты. В этот момент подскочили верные долгу собаки. Они с остервенением хватали кабана за ноги, кусали и ловко увёртывались от убийственных клыков. Одной собаке не повезло, она с ужасным воем упала на землю, поползла, судорожно перебирая лапами, размазывая по траве кровь и вываливающиеся из распоротого брюха кишки.
Егеря очнулись, будто от дурного видения, и начали разом кидать в кабана камни и палки, беспокоясь, чтобы не попасть в Александра. Зверь неиствовал, отбиваясь от злобных собак, не сдавался, стремясь достать клыками ещё пару собак и добраться до ненавистного ему человека. На охоте такое случается, когда добыча вдруг превращается в охотника.
Гефестион, который в первый момент отскочил от кабана, увидел, что Александр в опасности, подобрался к зверю сзади и… схватил его за тугой кручёный хвост. От неожиданности кабан забыл о собаках, развернулся и попытался достать дерзкого нахала. Но юноша ловко увертывался, пока Александр не пришёл в себя, вскочил на ноги и схватил с земли обронённое копьё. Целясь кабану в бок, с силой вонзил оружие возмездия. Кабан пронзительно заверещал, крутнулся и сразу осел на задние ноги, после чего собаки и егеря дружно набросились на поверженного зверя…
Александр стоял с бледным лицом, не веря в спасение. В ногах всё ещё чувствовалась непреодолимая тяжесть. Гефестион подбежал к другу, обнял и прижал к груди. Александр благодарно прошептал:
– Ты единственный друг, Гефестион.
С этого дня между ними зародилась крепчайшая дружба, скорее, мужская любовь, какая возникает между юношами в период нарождающейся зрелости.
