Здесь трубный глас был настолько громким, что челюсти его завибрировали. Дюжина вооруженных людей пряталась под лестницей. У одного была пусковая труба на плечах, еще двое несли четыре небольшие твердотопливные ракетки с взрывными боеголовками, остальные были вооружены обычным образом. Мрак и сумятица, на лицах людей было написано отчаяние и страх; больно было не только их барабанным перепонкам.
Микли рванулся навстречу.
– В какое адово дерьмо вы тут вляпались? – завопил он. – Я же велел прийти двум ракетчикам.
Начальник взвода отдал честь.
– Сэр, – ответил он, стараясь перекрыть вой. – Второй убит, с ним еще четверо. Ворота защищает стрелок, он палит без промаха. Всякий, кто высовывал голову из шахты, получал от него по пуле. Мы не смогли развернуть оружие. – Он глотнул. – Кроме того, сэр… Вы же знаете, что это дело для самоубийцы: броня на двери отбросит осколки назад: они разрежут ракетчика на части.
Микли яростно оглядел лица.
– Мужчина должен быть горд, имея возможность умереть, чтобы Орион взошел, – поучал он.
– «Орион-2» взойдет в любую минуту, – простонал другой. – И тот, кто окажется наверху, не сумеет рассказать об этом. Дойдет даже сюда…
Микли скрестил руки. Несколько секунд говорила только труба.
– И вы зовете себя северянами, – упрекнул он. – Зарядите свою трубу и дайте ее мне.
– Сэр? – выкатив глаза, они уставились на него.
– Я открою для вас дверь. Будьте готовы последовать за мной. Ты… Он указолна самого унылого из всей группы. – Давай сюда оружие и мчись домой к матери, может, она еще найдет где-нибудь детали, которые позабыла вставить тебе на сборочной линии.
Человек дернулся.
– Сэр, это безумие, – возразил командир. – Мы не можем потерять вас!
Лучше я попробую сам.
Микли покачал головой.
– Нет. У меня есть идея, но объяснять некогда, а у вас слишком много мозгов, чтобы просто повиноваться, – прозвучал его отрывистый смех. – Я не могу упустить возможности порезвиться.
Они зашаркали ногами и отвернулись.
– Прыгайте, – приказал он, уже потише, но так, чтобы его услышали в этом шуме. Поглядев на него, они торопливо повиновались. С пистолетом на груди, забросив за спину заряженную пусковую трубу, Микли поставил ногу на лестницу. – Когда услышите выстрел этой штуковины, сразу поднимайтесь, приказал он и с обезьяньей гибкостью полез наверх.
Трубный звук туманом наполнял извилистый коридор. В конце его грудой свалились убитые. Невидящие пустые глаза… открытые рты… Кровь, мозги, экскременты. Микли с легкой брезгливостью миновал их, направляясь к следующей лестнице.
Но когда лоб его должен был вот-вот выставиться над полом верхнего коридора, он остановился. Одной рукой отстегнул свой пояс, петлей обхватил .лестницу посредине и вновь закрепил пряжку, чтобы можно было на нее опереться. Он снял из-за слюны пусковую установку и не без труда выставил вперед верхнюю половину, оперев ее на пол. Держась левой рукой за стержень, который должен был упираться в плечо, наклонил ствол вперед.
Ваироа увидел… звякнули пули. Труба вздрогнула под их ударами. Микли ухмыльнулся – шире, чем прежде. Правая рука его потянулась к пусковому крючку.
План был безумен, а потому не пришел в голову ракетчикам, Микли не мог точно прицелиться, да и ствол обязательно дернется. Попасть в уязвимую точку возле замка шансов у него практически не было… Микли полагался на удачу. Держа речь перед собранием Волков, он называл ее судьбой.
Сигнал тревоги умолк. Наступило молчание. Некоторое время, успев оглохнуть, он не замечал этого. И вдруг услышал новый сигнал, холодный ледяной голос, стон зимнего ветра.
Через три минуты взойдет «Орион-2».
Микли выстрелил. Дым и пламя закружили над ним. Пламя обожгло дыхание.
Рев ракеты закончился грохотом Судного Дня. Острые, как ножи, осколки, взвизгивая и блестя, отражались от стен, пролетали над ним, пока он старался прижаться как можно плотнее к стенке хода. Микли не замечал порезов.
Не до них… Не до чего вообще – пока не остановлен корабль. Он выскочил вверх, не встреченный пулей. Покрытая сажей и разбитая дверь криво висела перед ним.
– Й-а-ах! – завопил он победно и рванулся вперед.
Ваироа стоял, пока труба звала на помощь. Припав к глазку, с оружием наготове он ждал. И по одному перестрелял ракетчиков, забыв про того, что лежал связанным на полу. Потом взгляд его коротко прикоснулся к убитой женщине. Он остановился, притронулся ладонью к ее животу, выпрямился и вновь стал на стражу – призрачная ночная фигура посреди белизны и машин.
Из-за края отверстия выглянула труба – ракетная установка. Он выстрелил несколько раз, но перед ним была не цель из плоти.
Трубный глас смолк. Засвистел «Орион».
Ваироа расслабился; стража его закончена.
Почти.
Взрыв отбросил Ваироа назад. Он выронил винтовку и, ошеломленный, встал на колени. Кровь текла из носа. Он пополз, распрямив спину, Микли Карст скользнул в открытую щель. В руках его был пистолет.
«Орион» свистел.
