Однако карта давала то, от чего Сигурд и собрался плясать. Дорожную сеть. Какой бы ни был объект секретный, к нему должны были вести дороги. Дороги в здешней Империи, как и в Римской, были, мягко говоря, великолепными. Некоторые я уже видел. Проселок, ведущий к ней, хорошо отвечал требованиям секретности и с трудом позволял бы эвакуировать содержимое объекта, например, в период дождей. В результате чего было принято логичное решение далеко от мощеных магистралей не заглядывать.
Поставив себя на место имперских секретных служб, мы с Сигурдом также прикинули, где мы сами расположили бы искомую нами цель. Вышло, что с большой долей вероятности объект располагался в окрестностях реки, так как река — это серьезная транспортная артерия, в достаточной мере контролируемая государством. Также, возможно, это долины в предгорьях — второй случай обеспечивал отсутствие лишних глаз в принципе. Поскольку от местных жителей скрыть объект невозможно (свидетелей охрана уничтожает только в плохих романах), логично выглядела малонаселенная долина с одним‑двумя небольшими деревнями. Я между делом удивил старика, задав вопрос, которого он не ожидал. О том, имели ли право легионеры вступать в брак. Связь он просек сразу. Оказывается, легионеры‑ветераны — имели. Соответственно наличие если не военного городка/деревни, то домов в ней, где жили семьи легионеров, представлялось весьма вероятным. А значит, объект был бы недалеко.
Решили начать с предгорий. Так как на карте различий между мощеными государственными дорогами и проселками не было, от нас требовалось только попутешествовать по бывшим путям сообщения, отслеживая их качество, выяснить, какие из них в идеале ведут в малонаселенную область или рядом с нею. А потом искать конкретно. Полноценный колдун и два ученика, один из которых уже начал что‑то мочь, давали определенные гарантии, что данный замысел имеет шансы на успех. Одну внешне подходящую долину Сигурд отсеял сразу, заявив, что это частное поместье. А значит, ничего государственного там быть не может. Я, правда, отнесся к данному утверждению со скептицизмом, но возражать не стал. Все‑таки спецслужбы конца двадцатого века на порядок умнее и изощреннее любых средневековых.
От Карборга уцелело не так много. Хотя чего‑чего, а развалин хватало. Похоже, у всех башен как минимум пообвалились перекрытия, воротная башня вообще развалилась почти полностью. Стены и ров сохранились не лучше башен — скажем, куски стен еще стояли, ото рва, если он и был, остались одни намеки. Внутри было еще хуже: стены сохранили всего несколько домов, остальные превратились в кучи камня и земли разной величины. Все это затеняли ветви росших внутри и снаружи стен деревьев. Хотя внутри запасов целлюлозы было заметно меньше, да и та, что росла, не впечатляла размерами.
Старик, к моему стыду, определил наличие следов пребывания, скажем, двуногих прямоходящих первым, пока я, разинув пасть, любовался красотами природы с развалин надвратной башни. Расслабился. Молодая жена, бессонные ночи, работа по хозяйству (в кузне деда), тренировки с оружием, потом учеба, к сожалению, с периодической прямой загрузкой файлов из памяти колдуна и все такое. Кстати, загрузка сопровождалась жуткой головной болью и ярко выраженным нежеланием думать вообще минимум сутки после приема информации. Похоже, старик начал закачивать знания гигабайтами. Во всяком случае, я несколько потерял уверенность в том, что я знаю, а чего нет. Вложенные данные заимели привычку всплывать в самый неожиданный момент, надо полагать, после подсознательной обработки уже моими собственным мозгами. В которых и так угнездились две памяти двух личностей. Старик же спокойно провоцировал ситуации, в которых информация, так сказать, всплывала из глубин, а потом грузил «лабораторными работами» для практического усвоения. Аскеля при взглядах на мои мучения периодически передергивало, колдун опрометчиво пообещал ему заняться прямой загрузкой информации сразу, как только тот будет готов — максимум через год.
