Многие странные мысли и идеи, которые, возможно, когда-либо приходили и в вашу голову, нашли воплощение в этой книге. Мир фантазии – мир главного героя буйствует, заслоняя настоящую тёмную реальность. Часто сложно понять, что правда, а что ложь. В процессе чтения главный герой Ричард Р. Рональди всё больше открывается нам, мотивы всегда стоят на втором плане после действия, а персонажи… А зачем вообще нужны персонажи? Иногда, читая, приходят мысли, доселе недоступные. Мир кажется красочнее, время, которое раньше текло сквозь пальцы, становится вязким и тягучим. Нельзя не пропитаться атмосферой Ричарда Р. Рональди, ведь он буквально везде. Он – словно призрак, таящийся в каждом, он ходит меж толпы в своём пурпурном пиджаке или чёрном-чёрном плаще, заставляя бояться каждого прохожего. На фоне основного ватного сюжета развиваются события более масштабные – в городе развивается недопонимание, и в конечном итоге вся "игра сюжета" преобразуется в сплошную массу персонажей.
Глава 1
«Начнём с простого»
Начнём с простого.
«Язык как таковой, не важно саксонский он или немецкий, английский или русский – имеет в любом случае ряд своих недостатков. Для меня самый большой недостаток моего языка – то, что он слишком неточный. В нём невозможно сформулировать максимально точное объяснение даже в малой степени абстрактного понятия. Эта неточность меня бесит, она не даёт мне нормально существовать.
Бесит меня то, что суть языка, заложенная в моей голове, подобно ничуть не сложному механизму, не даёт мне точно описать что-то даже в малой степени неоднородное. Это всё равно что пытаться описать цвет в книге – это невозможно! Это не имеет ни малейшего смысла, чёрт побери!
Ну всё, хватит для начала абстрактных рассуждений. Всё равно описывать аморфность – то же самое что играть в бильярд ногами.
Многогранность и аморфность – самые ужасные пороки чего-либо. Неточность в чём-то – наиболее сильный недостаток любого существа. Яростно взываю к вам за тем, чтобы вы избавились от этого. Нужно быть острым, как квадрат, отстраняясь максимально всеми усилиями от людей, которые подобны овалу. В своё время Господин Джеральд установил этот порядок, и я буду следовать ему, как следовали тому мои предки. Сама суть нашей реальности, в которой я существую, заключается в том, чтобы стремиться к конкретности.
Мне страшно думать, что в будущем мои предки будут писать о чём-то, что выходит за рамки разумного, будут писать откровения, романсы и фломансы, как это сейчас модно за границей. Помнится мне, это называют «Романтизмом».
Ну так и вот. Сказал вначале я, что начну с простого, но в итоге пришёл к излишнему усложнению. О, Боже, опять я усложняю! Вот видите – в этом и заключается порочность. Не будьте такими, как я, упрощайте всё и на моём примере учитесь тому, какими быть нельзя.
Меня зовут Ричард Р. Рональди, я замысловат и ужасно старомоден, я высок и крайне худ, мой рост 198 сантиметров, вес 58 килограмм, цвет настроения – ярко-ярко пурпурный, род деятельности – кукла.
Небо извергало яростно свои ужасные детища, и самовлюблённая земля играла с нами, как со льдом в стакане окоченевшего виски. В тот день весь мир нёсся в на первый взгляд ужасном и замороченном потоке дождя и кажущихся пурпурных молний, и лишь я тогда мог различить в творящемся беспределе спокойствие, подобное раю.
Капли падали закономерно медленно с неба, исчерченного полосами белого и красного оттенков. Мой родной и захламлённый город Лирн – место, где встречаются горизонты, как в чёрный дыре на «пороге событий» летит пространство восвояси. Билеты сюда называют «билетами в один конец», а людей, попавших сюда и застрявших навеки в паутине беспредела, уже заранее называют «мёртвыми» и «покинувшими землю».
Город Лирн, в котором я живу и о котором пишу, по моему скромному мнению является максимально грязным городишкам, который только можно представить. Грязь здесь прилипает к каблукам и усложнённым замысловатым украшениям, к фасадам зданий и даже к растениям и цветам, которым и так живётся хуже, чем людям. Ночи здесь начинаются рано и, как правило, сопровождаются приходом туманного и бьющего по шапке дождя. Этот чёртов город не просто избивает тебя морально, сталкивая лицом к лицу с ужасными людьми – он ещё и бьёт тебя своими мокрыми лапами, избивая вместе с тобой и каждого жителя.
Странно, но ни разу не видел я в продаже здесь зонтиков. Возможно, что это я просто настолько неудачлив, что за всю свою шестидесятилетнюю тёмную жизнь я не встретил их в продаже… но как-то мало верится, не так ли?
Вернёмся в реальность. Я шёл среди двухэтажных зданий, довольно старых, к слову говоря. Хочу установить сразу время, вы не против? Конечно, вряд ли эта рукопись увидит свет, а если у увидит, то будет уже сильно изменённой и переиначенной руками какого-либо малолетнего графомана. Ну что же, делать нечего! На дворе сейчас 18 век, год говорить не буду, так как это не имеет смысла.
Я вышел из своего дома рановато. Мой дом довольно непригляден, он угловат и вытянут ввысь, в нём помещается около 6-ти квартир (с учётом того, что дом всего 10 на 10 метров). У него странная конструкция, такие обычно рисуют на абстрактных картинах. Таких домов в Лирне большая часть. Мне даже кажется иногда, что они со временем изменяют свою форму под стать своим владельцам. Словно живой организм он постепенно перестраивается, становясь то тонкими, то толстыми, то высокими, то страшными. Или, может, это просто играется моё воображение со мною?
