— Подойти просто, не замечал за тобой проблем с передвижением. А говорить… вот о погоде поговори: видишь, какой живописный буран за куполом, — есть что обсудить.
— У тебя всё просто, — пихнула я Тина локтем исключительно из чувства противоречия. Он, конечно, прав. Только сказать легко, а вот сделать…
Представляю, как я такая подхожу к темному, сажусь рядом (лучше прям впритык) со словами: «Подвинься». И говорю: «Ты только глянь, как метет! Просто снежная буря какая-то!»
Глупо получается.
В итоге очередная попытка разговора была отложена до лучших времен и более достойного повода.
Я лежала в своем спальнике, смотрела на беснующуюся за куполом природу и слушала завывания ветра. Непогоду защита не пропускала, а вот звуки проходили полностью: это мера безопасности, мы должны слышать, что творится вокруг. Идущее от костра тепло наружу не выходило и накапливалось, так что у нас стало вполне себе уютно. Большинство разлеглось по спальникам. Первым дежурил Финриар, очень ответственный эльф, так что можно спать спокойно.
Надо брать пример с Финриара и становиться ответственнее. Еще ответственней. Больше ответственности! Долой нервы как класс! Примерно с таким настроем я стянула с себя маскирующую темноэльфийскую подвеску…
Судя по ощущениям, я оказалась недалеко от нашей стоянки, на одной из гор, вдоль которых мы двигались. Здесь тоже было снежно, но я как-то привыкла к этому миру, так что не боялась замерзнуть. Ощущения привычно притуплялись, уступая место чему-то другому. Интересно, как долго я бы смогла находиться здесь и сохранять рассудок? С такой точки зрения Асарил вполне достоин уважения: пусть порой он и ведет себя странно, но все-таки не настолько, как мог бы человек после десяти лет в огромной одиночной камере, где мир представляет собой большой сюрреалистический сборник иллюзий. Ветер дует, но не дарит прохлады, вода журчит, но не утоляет жажду, солнце светит, но не греет. Будем надеяться, скоро всё изменится.
— Где ты, Асарил? Выходи! — позвала принца я. Здесь я могла позволить себе больше, чем в жизни. Да и принцем в этом мире он не был. Единственный житель, сам себе король, сам себе господин.
— Привет, — улыбнулся Асарил, становясь рядом. — Ты ведь не любишь горы — тогда почему мы в последнее время встречаемся среди них? В нашем распоряжении целый мир.
После встречи в Сармандагаре мы виделись с принцем дважды, и если сначала между нами и сквозили неловкость и напряжение, то они быстро исчезли. Пару раз Асарил спрашивал, какой он теперь в жизни — в реальной жизни. Что я должна была ответить?
— Ты такой же, — подумав, ответила я. — Ведь все мы в душе дети — просто ты, наверное, чуть больше.
Я вообще поймала себя на мысли, что привыкла к принцу и в его детской ипостаси, и во взрослой, примерно одинаково воспринимая обоих. Два заблудившихся ребенка, один — потерявший выход из мира, другой — неспособный выбраться из детства.
— И тебя вылечат… то есть вытащат, конечно, — пообещала я Асарилу на прощание в последнюю нашу встречу. — Далеко еще до Фандариана? — я всматривалась в темноту, но снег, будь он неладен, сводил видимость на нет.
— Несколько дней, с такой погодой сложно сказать точнее. Но вам стоит поспешить, скоро начнутся сильнейшие заморозки.
— А ты откуда знаешь?
— Я чувствую.
— Нам есть чего бояться впереди? Нечисти, например?
— Единственный источник магии на всю округу находится в Фандариане, а нечисть без магии не может. К Фандариану близко она не подходит, гномы — великолепные артефактники, лучшие в нашем мире. Свою границу они защитили на славу. Смотри.
Асарил взял меня за руку и сделал шаг вперед, прямо в обрыв. В другой ситуации я бы поседела от ужаса, но этому месту законы физики не писаны. Или писаны, но какие-то свои. Так что я шагнула следом и оказалась посреди снегов, где в окружении гор стоял еще один каменный город. Только на этот раз вполне настоящий. Башни, дома, стены. Город как город, горящий огнями, до боли похожими на электрические.
— Почему он так светится?
— Магия. У гномов ее много, так что они не экономят и не стесняют себя в ее применении, — пояснил Асарил. — А теперь обернись.
Позади, буквально в двух шагах, мело так, что я сначала не поняла, что это за белая стена посреди поля. А приглядевшись, убедилась: стена была из снега.
— Вы запустили в сторону гномов сильнейший смерч. Конечно, они восприняли вашу выходку плохо и активировали защиту от незваных гостей.
Значит, смерч отклонился от курса неспроста. Надо сказать своим, а то они всё гадают: что же могло с ним произойти?
— И как теперь вот это пройти? — не удержавшись, я сунула в снежную стену руку — и сразу отдернула. Пальцы жгло от холода и колкого снега. — Какая же там температура?!
— Очень низкая.
— Это я и сама поняла. И как нам быть? Можно отключить или как-то усмирить такую защиту?
— Мы с тобой можем перекрыть магические потоки, но не думаю, что гномам такая выходка понравится. Они и без того очень скрытные и подозрительные, и, учитывая вашу конечную цель, не стоит давать им лишних поводов для волнений.
