Пьер промолчал, но его свирепый взгляд был достаточно красноречив. Направляясь в кабинет, они встретили Матильду.
— Здравствуйте, инспектор! Так вы больше не желаете меня видеть? — спросила она, явно кокетничая.
— Наоборот! Я не только намереваюсь поскорее с вами встретиться, но к тому же наедине…
— Какая радость! — откликнулась она.
Встретившись с ней взглядом, Мишель понял: ее спокойствие показное, на самом деле она испугалась… Из этого он сделал вывод, что Матильда не во всем доверяла мужу. Неудивительно. Стоило лишь заметить его неуверенную походку и бегающие глазки, как становилось ясно, что этот человек не обладал ни большим умом, ни хладнокровием.
Они расположились в кабинете. Судя по тому, как хаотично была расставлена мебель и в каком беспорядке находились безделушки, бумаги, старинные книги и предметы, кабинет служил также и складом. Запах воска, старой бумаги и холодного табака был настолько тошнотворным, что Мишель поспешил закурить сигарету.
— Извините за беспорядок, — сказал Пьер, — но все это должно пройти экспертизу.
Заметив симпатичную лампу в виде тюльпана и представив ее у себя дома, Мишель не удержался и спросил цену. К несчастью, она оказалась слишком высокой, чтобы он мог себе это позволить.
— Вы действительно брат Тома? — начал инспектор без всякого вступления.
Пьер удивленно посмотрел на него:
— Да, конечно. А почему вы об этом спрашиваете?
— Потому что вы не похожи! Хотя это и не преступление.
Он вынул фотографию Тома, которую носил с собой, и протянул ее Пьеру. Рассматривая ее, последний нахмурился, потом вернул.
— Действительно, я на него не очень похож… Он был значительно красивее.
— Вы с ним ладили?
Пьер слабо улыбнулся:
— Иногда — да, иногда — нет…
— Думаю, его смерть глубоко потрясла вас, особенно когда вы узнали, что это самоубийство.
— Конечно! Но…
— Что?
— Да так, ничего.
— Как это произошло?
— Туристы обнаружили его тело у Орлиного моста. Приехали жандармы, составили протокол и привезли тело в дом.
— Доктор Полен был с вами?
Пьер поколебался, потом ответил:
— Да…
— Вы уверены?
— Уверен. Если мне не изменяет память, Полен участвовал в составлении протокола вместе с судмедэкспертом из жандармерии.
Почувствовав неловкость, он стал крутить в руках какую-то статуэтку, взяв ее со стола. Глядя прямо в глаза Пьеру, Мишель вьщержал длительную паузу, затем спросил:
— Почему его кремировали, а вашего отца похоронили на кладбище?
— Мне объяснили, что такова была воля Тома.
— Кто объяснил?
— Мама.
— Это вас не шокировало?
— Нет, поскольку он так пожелал.
— Но вы об этом никогда не слышали?
— Нет.
— Это странно. Судя по тому, что сказала мне ваша мать, вы были неразлучны?
— Да, можно сказать и так.
— Кажется, вы в этом не очень уверены.
— Нет-нет, это правда. Мы почти не расставались.
— В таком случае вы, я полагаю, знали, есть ли у него подружка?
Пьер поднял голову, стараясь избежать взгляда Мишеля.
— Нет, он никогда не говорил о своей личной жизни.
— Тем не менее ваша жена предположила, что именно любовная драма могла стать причиной его самоубийства. К тому же бригадир Кастеллан, который в то время вел расследование, сказал мне, что Тома встречался с кем-то.
— Без сомнения, это так! — ответил Пьер. — У него было несколько девушек. Ведь он казался таким красивым, таким умным! Он всегда мог ответить на любой вопрос, расположить к себе кого угодно, даже саму свирепую собаку.
Вероятно, осознав, что погорячился, Пьер замолчал. Мишель посмотрел на него и перехватил его взгляд.
— А ведь вы не любили брата, не так ли?
Пьер занервничал еще больше и стал быстрее крутить статуэтку в руках.
— Ничего подобного я не говорил. Да, иногда мне действовало на нервы, что он такой замечательный. Пусть так! Но это не означает, что я его не любил.
— Тома действительно никогда не рассказывал вам о своих любовных приключениях?
— Нет!
— Вернемся к дню его самоубийства. Где вы находились в тот момент?
— У матери. Туда и пришли полицейские, чтобы сообщить нам о случившемся…
— И что вы тогда сделали?
— Конечно, мы направились к месту трагедии!
Для того чтобы выбить собеседника из равновесия, Мишель снова замолчал и огляделся, любуясь старинными часами, висящими над камином, и картинами на стенах. Милые безделушки, которые украшают жилище.
— Это мне понятно, — продолжил Мишель. — Однако что-то меня все-таки смущает в самоубийстве вашего брата…
Он открыл «Дело» и протянул Пьеру фотографии Тома, сделанные сразу после гибели. Тот взглянул на них и тотчас вернул обратно, словно они обожгли ему пальцы.
— Вас ничто не удивляет? — поинтересовался Мишель.
— Нет.
— Посмотрите внимательно, — попросил инспектор, вновь обращая внимание Пьера на снимки.
— Я уже посмотрел!
— Тогда как вы объясните синяки на теле и странное расположение одежды вокруг трупа?
— Не имею понятия, — ответил Пьер, взяв несколько бумаг, лежавших на столе. Достав пачку сигарет, он закурил и выпустил длинную струйку дыма.
Почувствовав его возрастающую напряженность, Мишель продолжил допрос нейтральным тоном:
