Но когда забрезжила в ее зрелые годы возможность стать генерал-губернаторшей гянджинской губернии, где узорчатые тени, отбрасываемые столетними дубами на буйный подлесок в живописных отрогах Малого Кавказа, прячут стройные силуэты тонконогих серн и играют на шкурах гордых маралов княгиня не смогла одолеть соблазна. Так и свершилось это назначение.
Конечно, потом все оказалось не так. Не столько повидала княгиня горных лесов, сколько прожаренных беспощадным солнцем бурых пустынь; не замки строил ее сановный муж, а разбрасывал по немирному краю крепостцы, да еще казематы, в которых не хранили боеприпасы, а терзали непокорных, не захотевших смириться со своей подневольной судьбой...
Все оказалось не так!
Но княгиня, к чести ее сказать, помнила о своей вине перед мужем, принявшим назначение без особого сопротивления, но о такой участи совсем не мечтавшим.
Потому-то и терзалась в эти дни Клавдия Петровна, потому и простить себе не могла несчастий, одолевших дотоле безукоризненную чету.
Час был поздний - и супруги не замедлили пройти в свою опочивальню. В ней теплилась лампадка перед образом в серебряной ризе, который генерал-губернатор обязательно повсюду возил с собой. Когда глаза присмотрелись к темноте, даже этого тусклого огонька хватило, чтобы различить очертания лица.
Генерал не спал. Глаза его были открыты. Но не на красавицу-супругу был направлен его взгляд, а устремлен в потолок. Господи, да пылали ли эти глаза когда-нибудь тем огнем страсти, который так согревал юную супругу? Наверное, княгиня так и казнилась бы до утра бессонной мукой. Но вдруг ей показалось, что ветвь вишневого дерева, стоявшего под окном, закачалась, скрипнула и просела под тяжестью вскарабкавшегося на нее человека. Во всяком случае, четкая тень, которую бросала эта ветка от выглянувшей недавно луны, вдруг дрогнула и переместилась из верхнего угла стены в нижний. Что бы это могло быть?
- Неужели...
Ужас объял княгиню. Она почувствовала, как поползли мурашки по обнаженным плечам и озноб охватил все тело.
- Закричать? А если это просто привиделось? Если ночная птица уселась на край ветки?
Княгиня попыталась шевельнуться, но ноги отказывались служить ей.
- Переполошить людей... Выставить себя перепуганной клушей... Раздосадовать супруга, которому и так несладко? Нет. Нет.
Мало ли что привидится в ночной час...
Между тем, ветвь скрипнула еще раз - и теперь сомнений не было. Метнулась тень, и человек в чохе, с кинжалом у пояса легко шагнул через подоконник в комнату.
Генерал-губернатор хрипло вскрикнул и сел в постели. Ему тоже показалось было, что он видит страшный сон, что бредит наяву. Но ночной нежданный гость выкрутил фитилек лампады, сразу стало светлее, и сомнений уже не было. Губернаторскую чету настиг пресловутый разбойник Гачаг Наби, вот его знаменитый дагестанский кинжал покачивается у пояса, нетерпеливо дожидаясь своей минуты.
- Кто вы? - голос генерал-губернатора прерывался. Он повторил:
- Кто вы?
- Гачаг Наби! - ответил спокойно пришелец и голос его показался князю знакомым.
- Ты не ждал меня, генерал?
- Зачем ты пришел?
Гачаг улыбнулся.
- Ограбить губернатора. Вот сейчас заберу самое дорогое и уйду...
- Бери, что хочешь...
Гачаг улыбнулся снова:
- Не пожалеть бы вам об этом, господин!
Генерала била крупная дрожь.
Между тем незванный гость бесцеремонно шарил по комнате, рылся в бумагах, сложенных на столике аккуратной пачкой, заглянул и в ящики. Но драгоценности княгини Клавдии и пухлая стопка банкнот оставили его совершенно равнодушным. Губернаторская чета, парализованная страхом никак не могла поверить, что все это происходит наяву, а не в дурном сне.
- Скажи, что тебе нужно? - произнес, наконец, губернатор.- Что ищешь?
- А ничего,- отозвался мнимый Гачаг Наби почти весело.- Я и так, не глядя, знал, что нужно похитить из этого дома. Мне искать ничего не надо... Просто смотрю, как живут царские слуги.
- Ну, так забирай, за чем пришел, и уходи,- продолжал губернатор, постепенно приходя в себя и начиная думать, что с простачком-грабителем, возможно, удастся договориться и сойтись на малом.
- За женой твоей я пришел, генерал!
И новая волна паники охватила князя. А Клавдия Петровна не промолвила ни единого слова, но глаза ее широко раскрылись. И их голубое сияние было видно даже в полумраке темной комнаты.
- Да, да, заберу твою златокосую красавицу и увезу ее к себе, в горы...
- З-з-зачем она тебе?
Гачаг широко улыбнулся.
- Ну, это уже не твоя забота, генерал.
- Но это бесчеловечно!
- А посадить в тюрьму Хаджар Ханали-кызы, именуемую "орлицей Кавказа" и держать ее там в оковах, это по-человечески? Это по-мужски? Уж кто бы говорил, генерал!
- Но я велел, чтобы с ней там хорошо обращались...
- И именно поэтому ее попытались отравить?
- Не может быть!
- Может быть, господин губернатор, может быть. Больше скажу - так и было. Только мудрость Хаджар и преданность ее друзей упасли несчастную от гибели.
