— О да, я скажу и комиссар Гольгинер раздобудет в морском штабе какую-нибудь бумажку, чтобы ваши ребята смело лезли на «Штандарт»… А чем же ваши родители занимались в Жмеринке?
На вторую встречу с поручиком Мурашовым агент Орги Буравлев пошел, вооруженный информацией по Морскому генштабу от Мотеля, а главной — от самого Орловского, разрешившего Алексею вести переговоры от имени их разведцентра.
Был вечер, «уплотненная» квартира, где теперь ютился Мурашов, затихала после еще одного завьюженного, изнурительного дня красного Петрограда. Гренадеры сидели у кипящего самовара за столом в слабом свете керосиновой лампы и знакомились уже как подпольщики.
— Итак, Костя, мой начальник разрешил поставить тебя в известность, возможно, о наших общих знакомых в Гельсингфорсе, — говорил Буравлев. — Это находящийся в паспортном бюро английского посольства капитан морской службы Эрнест Бойс, также — капитан Джордж Хилл, создавший русскую курьерскую службу, в которой служил покойный Иван Иванович.
Мурашов кивнул.
О том, что капитан Морев помогал в этом качестве союзникам, я узнал через наших лишь на днях.
Ну, еще могу упомянуть операцию по уходу из совдепии британского разведчика Пола Дюкса, которого по «заговору послов» вот-вот должны были взять чекисты. Его сначала пытались перекинуть морским путем…
— …на катере, но потом переправили сухопутьем, — закончил Константин и рассмеялся. — Что ж, Алеша, связи белого подполья обязательно замыкаются на союзниках. Но ты должен знать и о существовании в Гельсингфорсе белой военно-морской разведки…
— …во главе с господином Вилькеном; а в Англии разгромленный здесь чекистами «Особый Флот» — ОФ возглавил старший лейтенант русского императорского флота Александр Абаза, — продолжил Буравлев. — Теперь скажу совершенно прямо. Судя по твоей осведомленности во флотских делах и знанию офицеров в Морском генштабе, мой шеф осмелился предположить, что ты представляешь монархическую организацию «Великая Неделимая Россия» (ВНР). Она в основном состоит из гвардейских офицеров и моряков, уцелевших после разгрома ОФ, — еще раз назвал он белую военно-морскую разведку, о которой рассказывал Могелю-Ванбергу и чекистский подручный спекулянт Ахановский.
На просторной физиономии Мурашова расцвела знакомая Алексею лукавая гримаса, подтверждающая в щекотливых обстоятельствах истинность высказанного собеседником предположения.
Буравлев заметил:
— Можешь ничего не отвечать. О, так сказать, верительных грамотах нашей организации ты вместе со своими вправе навести справки через англичан, упомянув, что с ними наша связь осуществлялась через штабс-ротмистра Александра де Экьюпаре, потом нам передавал новости их курьер капитан Морев.
Костя, почти скрыв в лапище заварной чайник, точно так же, как получалось у Ивана Ивановича, налил гостю очередную чашку и заверил:
— Для обмена какими-то поверхностными сведениями нам с тобой достаточно и того, что уже сказали, Алеша. Тем более, я после встречи с тобой уточнял по нашим каналам об Иване Ивановиче. И, узнав о его курьерской работе на Хилла, а сейчас и то, что Морев возил и вам новости, имею представление о вашей петроградской сети генерала Деникина. Поэтому об интересующем тебя капитане второго ранга Знаменском могу добавить, что он служит в Военно-морском контроле не просто так. Надеюсь, ты меня понимаешь, — все-таки не договаривал Мурашов до конца по конспиративной привычке, что Знаменский — агент ВНР.
— Спаси Господи, Костя. Мой командир хотел также узнать поподробнее о неком Константине Александровиче Шеваре, он же Войцицкий. В качестве агента военной разведки и контрразведки его завербовал лет за семь до Великой войны служивший тогда полковником, начальником разведотделе-ния штаба Варшавского военного округа Николай Степанович Батюшин, — затронул Буравлев по просьбе Орловского тему, связанную с его бывшим и нынешним «анонимным» шефом. — Ему известно, что господин Шевара якобы добровольно в декабре 1917 года предложил в Петрограде Дзержинскому свои услуги.
— Что еще вы знаете?
— Дзержинский зачислил его в штат ВЧК и назначил начальником Контрразведывательного бюро по борьбе со шпионажем, начавшего свою деятельность 5 января 1918 года. В это Бюро входило 35 чекистов, которые успели много сделать. Например, задержали несколько белых разведчиков из Гельсингфорса, контрабандистов, перебрасывавших оружие нашим в Финляндию. Также люди Шевары совершали в том направлении глубокие разведывательные рейды. А больше всего нас интересует истинная роль Шевары по его внедрению в германофильские монархические круги.
Спортсмен Мурашов, привыкший двигаться, разминать богатырское тело, поднялся, стал расхаживать по комнате, отчего громадная тень заметалась по стенам, потолку. Жутковато это выглядело при подсветке снизу «тщедушной» керосинкой.
