Сколько помню себя, наша семья никогда не бедствовала, никто из детей ни в чём не знал отказа, взрослые обеспечивали нас всем необходимым, зарабатывая и приумножая капиталы своим трудом. Бабушке принадлежали небольшие продуктовые магазинчики, разбросанные по округе, которые приносили неплохой доход. Мама владела студией красоты, где трудился целый штат парикмахеров, мастеров маникюра и визажистов. Ну, а её брат Рамир, отец Богдана, работал старшим следователем в районной прокуратуре. Поэтому в дополнительном доходе, вроде денег Илоны, мы не нуждались.
Без зазрения совести, в тот же день, вернувшись с занятий я подошёл к бабушке со своей просьбой:
- Бабуль, ты видела ботинки Илоны?
- А как же, милок, на обувной полке в коридоре они стоят, - хитро прищурилась она, окинув меня лукавым взглядом.
- Они совсем прохудились, нужно купить новые. И мне тоже необходима одежда.
- И в чём же твоя проблема, внучок? Ты не знаешь где в нашем доме хранятся деньги?
- Знаю конечно, но…
- Бери столько, сколько сам посчитаешь нужным. Идите с внучкой по магазинам и порадуйте себя новыми модными вещами. А заодно я и проверю, насколько повзрослел мой младшенький, - тихо добавила она, выходя из комнаты.
- Илона! - крикнул я девушке, что накрывала на стол. – Обедаем и едем в город. Возражения не принимаются!
- Хорошо, - недоумённо ответила она, - а почему так спонтанно?
- Иначе я не умею! – подмигнул ей, поспешив в кабинет Надьи. Именно там, в сейфе, встроенном в кирпичную стену, хранились наличные деньги нашей семьи.
Пообедав вкуснейшим тушёным мясом, что заботливо приготовила бабушка, мы вместе с Синеглазкой вымыли посуду и переодевшись отправились в путь.
До центрального универмага доехали на рейсовом автобусе и войдя в распахнувшиеся перед нами стеклянные двери, сверкающие кристальной чистотой, приступили к столь необходимым покупкам.
Илона вяло возмущалась, когда я бегал из отдела в отдел выбирая вещи для неё, но противиться не могла, поскольку знала мой взрывной характер. Она покорно примеряла новые сапожки, которые я без устали подносил к её ногам. Надевала модные курточки и джинсы, пока я довольный как слон стоял рядом, гордясь тем, что у меня такая безупречно красивая девушка, которой шло абсолютно всё!
Себе в этот день я купил лишь новый ремень, потратив все деньги на обновки для любимой.
Ближе к вечеру мы вернулись домой, где сразу же я натолкнулся на одобрительный взгляд Надьи:
- Молодец, Милош, ты действительно превращаешься в настоящего мужчину, достойного нашей фамилии.
- Ба, ну ты чего? – смутился я.
- Взрослеешь ты, мой мальчик, приоритеты любимой выше своих поставил. Это хорошо. Илона будет под твоей надёжной защитой, всегда. Если сможете вы вместе пройти все препятствия не размыкая рук.
- О чём это ты?
- Смутно видится будущее мне. Пока не случится то, что предначертано, не под силу в том разобраться. Знаю только, что беда где-то рядом бродит, да ждёт момент подходящий. Следует тебе сдержанным быть, не размахивать кулаками почём зря, может и пройдёт она стороной… всяко в жизни-то бывает.
- Бабуль, я буду осторожен. Обещаю! А ты не переживай почём зря, я ведь у тебя заговорённый!
В этот момент из спальной комнаты показалась Илона, готовая продемонстрировать нам свои новые наряды. Усевшись в мягкие кресла мы с удовольствием смотрели на домашнее дефиле не жалея аплодисментов для любимой модели. Илонка, гордо вскинув голову, прохаживалась по залу, посылая своим благодарным зрителям воздушные поцелуи. В этот момент я был абсолютно счастлив, напрочь позабыв те слова, что сказала Надья.
«Всё будет хорошо!» - думал я, ведь иначе и быть не может. Со старыми друзьями я завязал, в драки и разборки не лезу, живу тихо и размеренно целиком посвящая себя Илоне. Разве может произойти что-то плохое? Нет, определённо! Бабушке лишь пригрезилось беда, в этом я был уверен.
В канун восьмого марта Надья неожиданно засобиралась в поездку:
- К Земфире мне надо, заболела сестрица моя, нужна я ей сейчас.
- Что-то серьёзное?
- Не знаю, милок, скрытная она очень, всю правду из неё не вытянешь.
- Надолго ты улетаешь в Румынию?
- Больше чем на две недели не задержусь. Помогу сестре, чем сумею, да и назад вернусь. Справитесь, без меня-то?
- Чего тут сложного? – недоумённо уставился я на бабушку.
- Ну да, конечно… деньги ты знаешь где лежат, продукты в доме есть, чего не хватит, сами купить сможете.
- Ба, мы не малые дети!
- Да вижу я, что взрослыми вы стали уже давно. Отдыхать верно будете без старой бабки своей?
- Вот зачем ты так о себе?
- Не хочется мне оставлять вас одних надолго… сердце тревожится. Быть может к Ясмине с Яковом переберётесь? Всё вам попроще будет.
- Нет! – отрицательно мотнул головой. – Останемся дома: две недели не такой большой срок.
Вечером за Надьей приехал мой старший брат, чтобы отвезти бабушку в аэропорт. Уходя она крепко обняла нас с Илоной, пригрозив напоследок:
- Внучку мою не обижай, родной! Иначе, вернусь, и мало тебе не покажется.
С этими словами она покинула дом, оставив нас наедине друг с другом.
***
