Блин, о чём же шёл разговор если она настолько осмелела, что задаёт мне подобные вопросы? В следующий раз нужно быть более внимательным, а не тонуть в мыслях о прошлом.
- Раз пообещал, значит отвезу, - чуть раздражённо ответил я ей.
- Это замечательно! – захлопала она в ладоши вновь повиснув на моей руке. – Моя машина в сервисе, а ехать вечером на такси, одной… это несколько опасно.
Заметив прислушивающуюся к нашему разговору Илону, я поспешил ответить.
- Опасно? А меня, выходит, ты не боишься? Вдруг не отпущу тебя и напрошусь на чашку утреннего кофе?
- Тебя я с удовольствием приглашу к себе, - вдруг зарделась она, стрельнув глазками.
- Буду иметь в виду!
- Тогда, я пошла? Встретимся на парковке?
- Да, через час. Тебя устроит?
- Конечно! Я не собираюсь задерживаться здесь надолго.
Подарив мне довольную улыбку Лиза упорхнула к подружкам, что в нетерпении ждали её возвращения. Демонстративно проходя мимо Илоны, я намеренно задел девушку плечом. Она неловко вздрогнула, взмахнув рукой, что позволило воде из бокала выплеснуться на белую блузку. На груди Романовой тут же образовалось мокрое пятно, сделавшее тонкую ткань прозрачной. Впившись взором в чёткий рисунок кружевного бюстгальтера я сквозь зубы произнёс:
- Извини, не хотел. Случайно вышло.
- Ничего страшного, Милош. Я всё равно собиралась уходить.
Поставив фужер на столик, Синеглазка развернулась и покинула меня, а я так и не предпринял попытки начать столь необходимый мне разговор.
Душу вновь обуяла злость. И чего я постоянно волочусь за Романовой, как побитая собака, выпрашивая крохи её внимания? Она ведь отвергла меня десять лет назад, да и сейчас совершенно не жаждет нашего общения… в отличие от меня. Так зачем пытаюсь вернуть то, что давным-давно забыто? Я взрослый, здоровый мужик, схожу с ума от любви и страсти к Илоне, которой не нужен. А рядом есть Лиза, готовая в любой момент принять такого, как я, со всеми моими тараканами. Быть может мне выбрать её, и перестать уже блуждать по закоулкам памяти, пытаясь отыскать следы былой любви?
Торжественная часть закончилась минут через пятнадцать, уставшие за день сотрудники тут же накинулись на еду и алкоголь, забыв про юбиляра, который окинув собравшихся недовольным взглядом, отправился по своим делам. Илона давно покинула зал и оставаться здесь и дальше было лишено всякого смысла. Лиза всё это время крутилась неподалёку, не теряя меня из виду. Когда я подошёл к ней, шепнув на ушко, что через тридцать минут буду ждать на парковке, её подружки понимающе посмотрели в нашу строну, одобрительно улыбаясь.
Выйдя из зала, я направился в сторону лифта, мне нужно было подняться в кабинет за барсеткой, прежде чем выполнить своё обещание. Никуда не спеша я шёл по коридору, пока взгляд не зацепился за полоску света пробивающуюся из-за приоткрытой двери юридического отдела. Сердце в груди забилось чаще, мне подумалось, вдруг прямо сейчас там находится Илона? Одна… Возможно это и есть мой шанс на непринуждённый задушевный разговор?
Воодушевлённо я распахнул дверь и окаменел от изумления, застыв на пороге на доли секунд.
Илона… моя Илона, единственная девочка, которую я так искренне любил, лежала грудью на рабочем столе. Её строгая узкая юбка была задрана до талии, а позади девушки в приспущенных до колен брюках стоял Крючков. Правой рукой он удерживал Синеглазку за шею, отсекая возможность вырваться из его захвата, а второй трепал свой вялый стручок, пытаясь привести его в боевую готовность. Илона взирала на меня бессмысленным стеклянным взглядом, даже не пытаясь сопротивляться происходящему безумию. Она молча глотала горькие слёзы не моля защите. В какой-то момент я засомневался в том, что прямо сейчас девчонка способна видеть меня…
- Отвали от неё, козёл! – гневно выкрикнул я, за секунду оказавшись рядом.
Размахнувшись ударил его по наглой морде и отбросив в сторону от Илоны прикрыл её собой. Лишь в этот момент, она наконец-то всхлипнула, громко и отчаянно, а у меня при звуке её голоса отказали тормоза. Ринувшись к обидчику Синеглазки, принялся пинать его грузное тело не разбирая куда. Мне хотелось его уничтожить, стереть с лица земли, за то, что посмел прикоснуться к той, что дороже всего на свете. Дороже всех… для меня!
Не переставая наносил Крючкову всё новые удары, выкрикивая ругательства и оскорбления, пока не услышал тихий голос, что прошелестел словно ветерок осенними листьями:
- Не надо, Милош… Прошу, остановись… Будет, как в прошлый раз…
Обернувшись неверящим взглядом окинул Романову, отмечая каждый волосок, что выбился из идеально уложенной причёски, разорванную юбку, которую она старательно приглаживала руками и разводы туши, расплывшейся от слёз…
В груди бушевал настоящий пожар. Как посмел этот урод обидеть её? Обидеть Илону… мою Илону!
- Прекрати, Милош, - виновато произнесла она, отводя в сторону яркие синие глаза. – Ты снова вынужден защищать меня… это неправильно.
