- Иди ко мне, Илона, - раскинул я руки в стороны. – Просто позволь обнять тебя, и я сделаю всё, что попросишь, не спросив ни о чём.
Она вдруг снова заплакала, даже не предпринимая попытки встать с колен. Мне было нестерпимо жаль эту глупую запутавшуюся в самой себе девчонку. Наступив на горло собственной гордости, я резко поднялся, сделав шаг в её сторону и робко протянув руку попытался дотронуться до мягких волос.
- Не прикасайся ко мне! Не смей дотрагиваться до меня! Нельзя, слышишь? Я запрещаю тебе, Милош! Запрещаю! – словно фурия бросилась Романова в сторону, не позволяя мне притронуться к себе. – Не трогай меня! Только не ты, Милош! Я не вынесу этого! Вся эта грязь, что стоит между нами…
- Так всё же… грязь? Убирайся, Илона! – процедил я сквозь зубы со злостью смотря на девушку. - Всё Илона, теперь ты окончательно поставила точку в нашей истории. Уматывай отсюда и больше никогда не попадайся мне на глаза, видеть тебя не хочу! Что же ты за сука такая? Ты всем вокруг позволяешь трогать себя, стиснув зубы молчишь, когда тебя пытается трахнуть очередной мудак, а меня вновь и вновь прогоняешь! Мои прикосновения недостойны такой, как ты? Я сдаюсь! Всё! Баста! Сама разбирайся со своей жизнью и чередой мудаков, что окружают тебя. Пошла отсюда! Видеть тебя не хочу! Никогда!
Тяжело поднявшись Илона одарила меня взглядом полным обиды.
- Я поняла, Милош. Извини, что побеспокоила, - усмехнулась она краешком губ и пошатываясь, словно пьяная, вышла из кабинета.
Схватив рукой тяжёлую пепельницу я с размаха кинул её в след ушедшей Илоне. Ударившись о стену, она упала на пол, на глазах превратившись в груду мелких осколков. Заворожённо смотрел я на переливающуюся кучку кристаллов, ощущая глубокое родство с ними. После негаданного визита Романовой, моя душа тоже рухнула вниз, рассыпаясь на обломки, которые никому и никогда не суждено собрать воедино.
В последнее время старшая дочь стала пугать меня несвойственным ей поведением. Хитана всё чаще стала делать неожиданные предсказания, которые сбывались в считанные дни. И не всегда они были хорошими… Вот и сегодня, разбуженная среди ночи её голосом полным тревоги я вдруг ощутила участившееся биение сердца и предчувствие чего-то плохого, что неминуемо должно произойти.
- Доченька, что случилось? – взволнованно произнесла я шёпотом, выбираясь из-под тёплого одеяла.
- Мамочка, милая, беда скоро случится. Непоправимая беда…
Хитана смотрела на меня абсолютно сухими глазами в которых застыло смятение.
Поднявшись с кровати, обняла её за плечи и отвела в детскую, чтобы нечаянно не разбудить уставшего за день мужа. Включив маленький ночник, мы забрались с ногами на диван и завернувшись в пушистый мягкий плед обнялись, теснее прижавшись друг к другу.
- Расскажешь, что ты видела?
- Наш Милош… видение было о нём.
- Милош? Неужели брат снова куда-то ввязался?
- Я видела дым, густой удушливый дым. И чужую квартиру, которая была объята огнём. В одной из комнат, на коленях стоял ОН, удерживая на вытянутых руках тело измученной девушки. Дядя кричал, так горько и отчаянно: «Илона!»
- Дальше, милая…
- Только вот она не могла откликнуться на его зов. Мёртвые не говорят с живыми, мамочка, тебе ведь это известно?
- Конечно, дорогая моя… - растерялась я, чувствуя, как по коже побежали мурашки.
- Он звал её, несмотря на то, что уже заранее знал – она не ответит. А сзади полыхал пожар. Оранжевое пламя подбиралось всё ближе, и он наконец поднялся… Только это больше был не наш любимый Милош. Мужчина с перекошенным от злобы лицом был полон гнева. Его глаза, затянутые туманной пеленой, пугали своей обречённостью. Он шёл, чтобы убивать. И я видела этот путь, мамочка!
- Не нервничай малышка, ты здесь со мной, дома. Ни мне ни тебе ничего не угрожает, - попыталась я успокоить взвинченную Хитану, что не могла усидеть на месте.
- Ему навстречу вышел мужчина, и дядя, мой добрый и смелый Милош, одним движением сломал его шею с брезгливостью отбросив от себя этого незнакомца. Не обращая внимания на языки пламени, он ходил из комнаты в комнату и убивал… Голыми руками убивал! Мне стало нестерпимо страшно, и я закрыла глаза, чтобы не видеть кровавого кошмара. Потом зазвучали сирены, и появились люди в форме. На Милоша надели наручники, Богдан… он это сделал. Старший дядя, быть может, видел то же, что и я – Милош был не тем, кого мы знаем и любим. Его место занял другой, пугающий меня человек. Тот, в ком не теплились и остатки чувств. Он стал безумным, мамочка! Так и произойдёт! Я вижу это, отчётливо вижу!
- Хитана, послушай меня, девочка, быть может это всего лишь сон, что создала твоя бурная фантазия? – с надеждой спросила я, заранее зная, что ответ дочери мне совсем не понравится.
- Это не сон, а предвестник бури, которой суждено произойти совсем скоро.
- Что мы можем сделать, чтобы изменить то, что предначертано? Кому-то под силу предотвратить беду?
