- И… что же это? – вдруг нервно дёрнула губами Илона.
- То, что произошло много лет назад в заброшенном доме… Мне рассказать об этом мамочке?
- Нет! – поспешно выкрикнула Романова. – Откуда?.. Никто не знал… Этого не может быть!
Не вдаваясь в подробности Илона встала и молча покинула нас, направившись к двери, ведущей на террасу.
- Ты что-то увидела? – обратилась я к Хитане.
- Конечно, мамочка, многое. Но это довольно постыдная тайна, и пока Илона не готова делиться ею ни с кем, а в особенности с тем, память о ком она бережно хранит в сердце.
- С братом, - утвердительно произнесла я.
- С ним, - кивнула Хитана.
- Ладно, раз ещё не время, так не будем бередить её раны. Захочет, сама расскажет. А нам пора приниматься за дело.
***
Ровно в полдень мы выехали в сторону аэропорта. Всю дорогу Илона нервно грызла ногти на руках избегая зрительного контакта с Хитаной. Дочка понимающе смотрела на девушку не пытаясь продолжить разговор, начатый в нашем доме.
Мне казалось, что все пассажиры моей машины, кроме близнецов, были на взводе. Малыши же, мирно посапывали в своих креслицах, безмятежно улыбаясь во сне, даже не задумываясь о том, куда и зачем их везут.
Добрались мы довольно быстро. Отыскав взглядом пустующее место на стоянке, я припарковала джип и облегчённо улыбнулась.
- Ну что, дорогие мои, пора?
- Анна, я всё ещё нахожусь в недоумении, - затянула свою песню Романова.
- Идём, Илона. Ни о чём не спрашивай, просто следуй за мной.
- Если ты будешь с нами, тот мужчина не причинит тебе зла. Мамочка спрячет тебя от него, а позже…
- Хитана, прекрати, ты разве не видишь, на нашей спутнице и так лица нет, - бросила я многозначительный взгляд на дочку.
- Извини, мамочка, я лишь хотела успокоить Илону.
Романова промолчала, видимо не хотела заострять внимание на животрепещущей для неё теме, а я и не настаивала на этом. С опаской смотрела она на Хитану, да и та уже смекнула, что сболтнула лишнее и упорно не замечая настойчивого взгляда Илоны с головой ушла в заботу о младших детях нашей семьи.
Пройдя регистрацию, мы направились в зал ожидания, где я усадила детей на свободные кресла и оставив их на попечение Романовой подошла к огромному панорамному окну, вызывая мужа по видеосвязи. Не успел пройти и первый гудок, как на экране возникли озабоченные и безумно любимые лица Милоша и Женьки.
- Нет, Аня, так не делается, - начал гневную тираду брат, - могла бы предупредить, я, может, тоже по родственникам заскучал? Составил бы тебе компанию! А ты что сделала? Одна решила улететь, чтобы трескать в Румынии пироги Земфиры, оставив своего младшенького в одиночестве.
- Не прибедняйся, родной мой, я просто захотела отдохнуть, без тотального контроля кого бы то ни было, - улыбнулась, глядя в его прищуренные глаза.
- Когда вернёшься? – подал голос Женя.
- Не знаю… - честно ответила я, - всё так стремительно… я ещё не улетела, а вы уже хотите знать дату моего возвращения.
- Просто беспокоимся за тебя. Как ты там одна?
- Я не буду одна. Нас с детьми окружит вниманием и заботой любимая семья, по которой я успела соскучиться.
- Это да! – с гордостью произнёс брат. – Орловы они такие!
- Люблю вас, мальчики мои!
- И мы тебя! – хором отозвались они, вызвав блаженную улыбку на моём лице. – Мягкой посадки!
- Спасибо! Я позвоню!
Послав им воздушный поцелуй, сбросила вызов и вернулась к детям и Илоне.
Время для меня летело незаметно, мы с Хитаной пытались разболтать Илону, намереваясь вытянуть её из зыбкого болота, в которое она временами погружалась, устремив рассеянный взгляд внутрь себя. Девушку явно что-то тревожило, но она упорно не хотела говорить об этом, а я не могла настаивать. Не время и не место было для этого.
Когда объявили посадку, я подхватила на руки близнецов, всучив Илоне наш небольшой багаж:
- Поможешь управиться с детьми во время полёта? – обратилась я к ней, радушно улыбаясь.
- Прости Анна, - потупила взгляд девушка. – Это будет несколько неудобно.
- Ты не любишь детей? – подозрительно посмотрела я на неё. - Поэтому избегаешь контакта с ними?
- Дело не в этом! Мне просто не стоит касаться их, они ведь ещё так малы и чисты.
- А ты грязная? Так выходит? – сыронизировала я, с опозданием осознав свою оплошность.
Глаза моей спутницы тотчас погасли, а лицо вдруг побледнело. Опустив голову, она медленно шла рядом, избегая зрительного контакта.
В изумлении взглянув на Хитану я вдруг отчётливо осознала, что дочь прекрасно понимает, о чём идёт речь… В отличие от меня! Что же, видимо вскоре мне предстоит сделать некое открытие и навряд ли оно будет приятным.
