- Никогда! - воскликнул Ней. - Сдаться и позволить им захватить вас, сир! Наши солдаты будут бороться голыми руками, но не допустят этого!
Император задумчиво улыбнулся, и Ней внезапно подумал, что Наполеон был способен вызвать сострадание и вынудить на последнюю жертву тех людей, которые следовали за ним. Он и сам только что сказал, что солдаты будут защищать своего императора кулаками, и это было правдой; он и сам пошел бы на это.
- О сдаче не может быть и речи, сир, - заговорили вместе Мюрат и Даву. Наполеон продолжал улыбаться, его бледное лицо отразило переполнявшие его эмоции.
- Поскольку вы решили не оставлять меня, господа, нужно подумать, как нам выбраться из этой ловушки, - сказал он. - Пока я ждал вас, я обдумывал создавшееся положение и решил, что у нас есть шанс спастись.
- Господи, сир, но как? - вскричал Бертье.
- Удино прислал еще одно донесение, - ответил Наполеон. - В трех лье от Борисова реку можно перейти вброд. Мы построим понтонные мосты и пересечем реку в этом месте. - Кутузов нагонит нас еще до того, как мы сможем хоть что-то построить, - возразил на это Даву. - Никакой битвы арьергарда больше быть не может; последнюю битву дал Ней при Красном.
- Я снова буду драться, - быстро вставил Ней. - Если вам нужно время на строительство понтонных мостов, сир, то я останусь здесь со своими солдатами и задержу русских. Только прикажите!
- Я уже почти принес вас в жертву в тот раз, Ней, - ответил ему Наполеон. - Нет, мы либо вместе пересечем реку, либо вместе погибнем. У меня есть другой план. - Он протянул свой стакан, и ординарец наполнил его. Бертье, сколько женщин следуют за нашей армией?
- Сотни, сир, а может быть, и тысячи, - ответил тот.
- Хорошо, тогда мы используем их. Выделите два полка и днем пошлите их как можно дальше к югу. Это собьет с толку нашего приятеля Кутузова, он подумает, что мы переменили направление. Ночью мы присоединимся к Удино, а инженеры еще раньше займутся строительством понтонов.
- Это прекрасный план! - воскликнул Мюрат. - Прекрасный. Они станут преследовать их по направлению к югу, а мы в это время дойдем до Березины!
- Я уверен, что они так и сделают, - хмуро отозвался Наполеон. Ловушка русских хитро устроена, но я думаю, что нам удастся выбраться. Предлагаю обойтись сегодня без сна. Нельзя терять ни минуты!
В русской штаб-квартире разведчики докладывали о том, что большая колонна французских войск продвигалась к югу. Кутузов поднял голову. Его морщинистое лицо напоминало панцирь черепахи. Ему было семьдесят лет, и он часто чувствовал сильную усталость, однако командующий упорно преследовал врага.
Потом, недовольно ворча, Кутузов склонился над своими картами. Он отдал приказ занять позиции к югу по Березине. Когда французские войска прибудут туда, они столкнутся там с его армией.
Он написал длинное донесение Александру, а потом заснул прямо за столом.
От одного к другому передавались слова "Спаси императора!", и французские солдаты, погружаясь часто по шеи в ледяные воды Березины, строили легкие понтоны через реку. Те, кто не утонул в тот момент, умерли потом от простуды.
Двадцать шестого ноября корпус маршала Удино воссоединился с остальными армиями. К вечеру того же дня семь тысяч человек перешли реку, а через день ее пересек и сам Наполеон. Его план выполнялся блестяще, и к вечеру следующего дня вся армия находилась в видимой безопасности на противоположном берегу реки. Чувство облегчения охватило офицеров и солдат, оно уступило чувству болезненной усталости. Многие свалились и тут же заснули. Только иногда в беспорядке передвигались через мосты одиночные раненые или разношерстная толпа сопровождавших армию женщин, которые каким-то чудом еще оставались в живых.
Разбудил их грохот выстрелов. Кутузов разгадал маневр, русские их нагнали.
15
- Это было самое ужасное, что я когда-либо видел в жизни, ваше величество.
Кутузов переминался с ноги на ногу, стоя перед царем.
Александр поспешил из Петербурга, чтобы присоединиться к своей армии и теперь требовал отчета из первых рук о последнем главном сражении, которое Наполеон дал на русской земле. Он не знал всех деталей, а только сам факт победы и несколько наспех составленных цифр о потерях французов и русских. Вполне мог бы удовлетвориться и этим, ворчал про себя старый генерал; у него не было никакого желания помнить о битве при Березине больше, чем нужно... Кутузов потянул за высокий воротник мундира и снова изменил позу.
Александр говорил с ним очень мягко:
- Это, должно быть, долгая история и не очень веселая, генерал. Однако я вынужден просить вас удовлетворить мое любопытство. Вы можете сесть.
Кутузов послушался, и царь напомнил ему:
- Продолжайте, генерал. Что же случилось потом?
