ОРМУАРШУРАШУ полностью

Сейчас уже не имеет значения, по какому поводу мы с моим другом, известным профессором-психиатром, Виктором Маркушев договорились встретиться. Когда я пришел в кафе, где мы обычно обедали, он был настолько увлечен чтением какой-то книги, что даже не оторвался, когда я сел напротив него. Наконец, он дочитал страницу и посмотрел на меня.

– Извини, но очень хочется скорее дойти до финала. А затем я попрошу тебя ее прочесть. И тогда обсудим.

– А что за книга? – поинтересовался я.

– Она не совсем обычная, – сказал Виктор. – Знаешь художника Даниэля Барова?

Я поднапрягся. Но это имя мне ничего не говорило.

– Ну, это такой художник, который рисует портреты всяких чиновников и замысловатые пейзажи. Но дело не в этом. Несколько лет назад с ним произошла любопытная история, и он обращался ко мне за консультацией. Поэтому я в курсе. А потом он с одним из своих приятелей решил написать обо всем книгу. Они не пожалели средств, издание роскошное, как видишь. Но тираж не просуществовал и двух часов.

– Раскупили?

– Нет, он был изъят. Весь тираж.

– Почему? – удивился я.

– А почему – мы поговорим, когда ты сам ее почитаешь. Разошлось только несколько экземпляров, в этом смысле мне повезло. Поэтому если эта книжка потеряется, мы ее не восстановим. Так что читай аккуратно и не бросай, где попало. Не потому, что она мне очень дорога, а просто там есть несколько моментов, которые стоят того, чтобы их обсудить.

Через пару дней книга «Ормуаршурашу» попала ко мне в руки, и я начал ее читать.

Гуляющая публика представляла любопытное зрелище. Два встречных потока людей, все делают вид, что просто прогуливаются, но глазами выискивают кого-то, с кем можно переброситься парой слов, чтобы хождение приобрело хоть какой-то смысл и видимость цели.

Завязывается разговор, пестрящий известными именами, это привлекает слушателей. И вот уже образовался кружок, где все как бы знакомы с действующими лицами. Они многозначительно кивают, показывая всем своим видом, что хорошо понимают подтекст. В конце истории раздается взрыв смеха, который объединяет участников этого сиюминутного кружка в иллюзорный «свой круг».

Взрывы смеха раздаются то тут, то там, создавая у остальных гуляющих завистливое впечатление бурного веселья. Некоторые пристраиваются вторым кругом за спинами смеющихся, и хотя мало кто из них понимает, над чем надо смеяться, они, соблюдая субординацию, тоже смеются поддакивающим смехом, мимикрируя под причастных и создавая себе возможность дальнейшей канализации потребленного сюжета.

Длинный коридор в виде буквы «г», собственно говоря, и был предназначен для праздного гуляния. Когда-то это был просто переход из одного крыла здания в другое, но после существенного ремонта он превратился в коридор для прогулок и получил название «галерея», а здание стало модным клубом, который, переменив пару вывесок, в конце концов тоже стал «Галереей», потому что все только так и говорили «встретимся в Галерее», «вчера в Галерее», и т. д.

Значительную часть публики составляла зеленая молодежь, девочки и мальчики, получающие от родителей к окончанию школы предпоследний мерседес «пусть пока поездит на предпоследнем». Знакомясь друг с другом, эти дети спрашивали не «как тебя зовут?», а «на чем ты ездишь?», соблюдая таким образом правила неписаной иерархии среднего класса.

К зеленой молодежи примыкала зрелая молодежь, которая в свои двадцать пять – тридцать лет уже прочно освоила посты генеральных, финансовых, исполнительных и прочих директоров в дочерних филиалах компаний своих отцов. В эту однородную массу пестро вкраплялись молодые шоумены: телеведущие ночных музыкальных программ; певцы и певицы, прославившиеся исполнением песни в сериале; актеры и актрисы, знакомые по рекламе или незнакомые, но снявшиеся в эпизоде у модного режиссера.

Среди посетителей «Галереи» были и гости старшего поколения: известные журналисты, маститые критики, видные адвокаты, участвовавшие в ряде громких процессов, иногда – какой-нибудь некрупный олигарх, чье имя было на слуху благодаря неопасным для жизни скандалам; его любовница, она же победительница конкурса танцев, песни или владелица тонкого глянца – в зависимости от того, что ей хотелось – короче говоря, представители элит. Для этой публики гулянье по галерее было несолидным делом. Персоны облюбовали себе бар на цокольном этаже, где можно было разнообразно отвлечься от своих дел, дум, творческих мук и Муз.

Был в клубе еще один разряд посетителей – так называемая массовка, завсегдатаи, чьи лица вроде бы примелькались всем, но никто не знал, кто они, что они и откуда, «Кто это подходил? – Да понятия не имею»! Массовка и персоны были взаимно необходимы друг другу – одной стороне для тщеславия, а другой – для фона, на котором они могли проявлять свое превосходство.