— Ну только подожди у меня! Вот выберусь из этой койки, и я найду твою наглую задницу! И плевать на все твои пояса и даны, и прочую боевую муть! Будешь сутками стриптиз танцевать!
— Сынок?.. — внезапно прозвучал голос матери. Чанёль уставился на ошарашенную мать, потом полюбовался на ехидно улыбающегося Чонина, заглянувшего в палату из коридора.
Чанёлю впервые хотелось заорать так же, как в далёком-далёком детстве: «Мама, а он меня обижает!» Останавливали его лишь два соображения: во-первых, он уже далеко не ребёнок; во-вторых, он точно знал, что его чувства к Чонину взаимны, и Чонин сказал ему о своих чувствах первым, но иными словами.
Было ещё и третье соображение — Чонин не мог не отомстить за «птичку» — просто оно Чанёля не устраивало.
«Мне проще приказать сердцу остановиться, чем… без тебя жить».
«Мне тоже, Чонин-и. Мне тоже».
Alles, выносите!
Комментарий к 12. Последствия дебюта Пак Чанёля в роли парламентёра
Меня нет)
Автор ушёл немножко умирать, вернётся, как воскреснет )))
