– Мы зря сюда пришли, – после некоторого молчания ответил Ингрэм. По интонациям его Ороро понял, что он с трудом сдерживал гнев. – Ты никудышная целительница и не смогла проникнуть в мою голову, иначе знала бы, что я его не ненавижу.
– Я знаю. А вот теперь знаешь и ты. Признал это, наконец.
Раздался непонятный шорох. Ороро пуще прежнего навострил уши, боясь пропустить хоть словечко и немного беспокоясь от незнания, что там происходит. Может, ворваться в дом? Как бы Ингрэм со злости на Энис не набросился…
– Тебе бы успокоиться и не рубить все с плеча, – раздался спокойный голос женщины. – Сам же знаешь, что не в ладах сейчас с собой. У тебя есть возможность вернуть свое трезвое суждение и силы. Воспользуйся этим, а после – все обдумай и прими решение. Сейчас это для тебя самый разумный выход. Если ты не раздумал следить за ним, конечно же.
Ингрэм ничего не ответил. Спустя какое-то время Ороро услышал звуки его приближающихся шагов и тут же отскочил от двери, а, когда та открылась, протянул:
– Ну что, закончили?
В голове наперегонки кружились мысли разного толка: от гневливых об Энис, обдурившей его, и снадобьях, стоивших меньше золотого, которые он прежде крепко прижимал к груди, до ликующих о том, что все налаживается, и скоро будет, как прежде, Ингрэм будет прежним, даже сейчас он, забывшись, привычно вступился за Ороро, и это согревало душу.
– Да. – Ингрэм забрал у него мешочек и первым двинулся по дороге назад в город. – Ороро, если ты влипнешь в неприятности из-за денег…
– Насчет этого не волнуйся, – поспешил успокоить его Ороро, досадуя на себя за то, что раньше не рассказал. – В ущельях Нижнего мира куча золота. Конечно, добраться до него нелегко…
Мало того, что ущелья эти находились на территории тварей, так еще и в местах, где даже здоровый сильный тэйвер начинал чувствовать недомогание и слабость, а магия начинала шалить и не слушаться. После того, как Ороро научился открывать Двери, Вортар приказал передать ему воспоминания места одного из ущелий, где побывал разведывательный отряд, и с тех пор для добычи золота использовали переход через Дверь – Ороро открывал ее и дожидался, пока отряд переправится в ущелье и вернется.
– … но оно того стоит. Глыбы, кирпичи, камни с вкраплениями золота… Я просто беру несколько камней побольше, отделяю золото, кладу его в специальные формочки и развожу огонь такой силы, чтобы расплавить, а когда оно остынет, просто вынимаю и готово. Я уже так делал и не раз.
Ингрэм вздохнул, пристально посмотрел на него.
– Хорошо, если так, но меня совсем не порадует, если ты пойдешь против совести, нарушишь правила, будешь… рисковать своей жизнью. Я против этого.
– Но ты тоже рисковал своей жизнью, когда решил помочь мне, – справедливо заметил Ороро.
Теперь, услышав, что Ингрэм его не ненавидит, он воспрял духом и решился заговорить о том, о чем прежде не решался – и Ингрэм, видимо, тоже. Он смотрел на Ороро так, будто только сейчас в действительности впервые увидел спустя долгое время разлуки.
– Это другое.
– В чем же?
– Тогда, после потери семьи, после войны мне нужно было хоть что-то, чтобы не сойти с ума. Я ухватился за первое попавшееся – и это был ты, оказавшийся полукровкой, что теряют рассудок и обращаются монстром. Ты по-настоящему стал мне сыном, в то же время ты – убийца, погубивший в том числе дорогого мне человека. Я не понимаю… не знаю, что мне делать, как к тебе относиться, – признался он.
Ороро оторопело смотрел на него. К глазам подступали слезы. Шмак побери, он не был готов к такому разговору, все хорошее настроение улетучилось, словно и не бывало.
– В рудниках я стал забывать прошлое, это было спасением, но ты по своей прихоти вырвал меня оттуда, не спросив, хочу ли я того, нужно ли мне это. Мне следовало воспользоваться шансом и убить тебя там, на твоем острове, исправить свою ошибку, но я этого не сделал. Да и не смог бы – вон как ты вымахал, – Ингрэм коротко натянуто улыбнулся.
Ороро с трудом сдерживался, молчал, стиснув кулаки и прикусив язык. Он все понимал, как и то, почему Ингрэм решил повременить с его убийством – подслушал их разговор с Мэриэль, – но получить это вот так в лицо оказалось больнее, чем он думал.
Если Ингрэм узнает о его целях, точно не станет сомневаться и решит прикончить.
– Я останусь, если это поможет тебе не терять рассудок и не убивать больше людей, но я не смогу быть тем, прежним Ингрэмом, которого ты искал, теперь, когда знаю о твоих преступлениях. Не жди от меня того, что я уже не смогу тебе дать.
– К-конечно, – выдавил Ороро. Слезы покатились горячими каплями по лицу, но он не смел ни утереть их, не шмыгнуть носом скопившуюся влагу, лишь отчаянно моргал. – Мне жаль, Ингрэм, я знал, что творил тогда, и что плохо это, и что со мной что-то не то, но я не мог иначе, я так боялся, что не сдержусь и нападу на тебя и жителей деревни! А после, с Анн…
Последнее, что она говорила, прежде чем случилось ужасное – предложила научить магии исцеления. Она всегда первой мирилась с ним и предлагала помощь, и вот как он с ней обошелся…
