К эсперантистскому движению, которое в то время всячески поддерживалось и отчасти финансировалось компартиями, а следовательно, и к супругу тети Нелли Эрик относился с определенной симпатией и одновременно с осторожностью. Он не исключал, что в отдаленном будущем возникнет единый международный язык, в основу которого положат один из наиболее распространенных современных языков, в результате чего начнутся свары между сторонниками той или иной ориентации171. А Блэр не хотел быть вовлеченным в эти дрязги. Здесь Оруэлл оказался неправ: самый распространенный искусственный язык вскоре умер, поскольку Сталин счел его орудием шпионов и диверсантов, после чего компартии перестали поддерживать эсперантистов. Других серьезных попыток создать международный язык предпринято не было.
Эрик был решительно настроен заняться писательским ремеслом. Позже он постарался откровенно назвать четыре мотива, способствовавших этому решению:
«1. Чистый эгоизм… Жажда выглядеть умнее, желание, чтобы о тебе говорили, помнили после смерти, стремление превзойти тех взрослых, которые унижали тебя в детстве… Огромные массы человеческих существ в общем не самолюбивы… Но среди них всегда есть меньшинство одаренных, упрямых людей, которые полны решимости прожить собственные жизни до конца, и писатели принадлежат именно к этому типу. Я бы сказал, что серьезные писатели в целом более тщеславны и эгоцентричны, чем журналисты. Хотя и менее заинтересованы в деньгах.
2. Эстетический экстаз. Восприятие красоты мира или, с другой стороны, красоты слов, их точной организации. Способность получить удовольствие от воздействия одного звука на другой, радость от крепости хорошей прозы, от ритма великолепного рассказа.
3. Исторический импульс. Желание видеть вещи и события такими, каковы они есть, искать правдивые факты и сохранять их для потомства.
4. Политическая цель… Желание подтолкнуть мир в определенном направлении, изменить мысли людей относительно того общества, к какому они должны стремиться»172.
Как видим, если отбросить «чистый эгоизм», то есть стремление к самовыражению, к признанию другими людьми, оставшиеся три мотива определяли, к чему стремился начинающий писатель. Он видел себя автором социальной прозы, сочетающей изображение человеческих будней и судеб с определением перспектив развития общества.
Нельзя сказать, что это была скромная задача. Эрик Блэр хотел стать своего рода прорицателем, стремящимся предостеречь людей от опасных социальных путей, и в определенном смысле ему это удалось. Он вел самый скромный образ жизни, тратя деньги, которые отложил во время полицейской службы. В Париже Эрик решил попробовать свои силы в общественно-политической публицистике, попытался привлечь к себе внимание французской левой прессы, что в определенной мере ему удалось, хотя о каком-то значительном успехе говорить не приходится. Редакторы нескольких левых газет и журналов, которые стояли влево от центра, не считавшихся партийными (заинтересовались бойко пишущим молодым человеком, особенно принимая во внимание, что он остро критиковал политическую систему не Франции, а соседней страны, причем излагал факты образно и просто. 6 октября 1928 года в газете «Монд» («Мир») появилась статья Блэра о цензуре в Великобритании173.
Газета издавалась популярным в левых кругах писателем Анри Барбюсом. Известность пришла к Барбюсу благодаря антивоенному роману «Огонь» (1916) – о Первой мировой войне, способствовавшему формированию антипатриотического сознания у части низших слоев общества. С 1923 года Барбюс был членом Коммунистической партии. По всей видимости, Блэр был рекомендован Юджином Эдамом, поддерживавшим связь с Барбюсом.
