Дружный залп из четырех стволов и еще два выстрела из ФГ, которая стояла на авто-огне.
Стадо побежало влево, а мы вперед. Братья резво переворачивали битых быков, и что-то отрезали. Подошел к «своим» и удивился. Первому пуля попала в голову между боковыми рогами, которых всего четыре, и вылетела с другой стороны, проделав дырку в спичечный коробок. Второму она же попала ниже рога, пробив дырку в полкулака, а на выходе унесла другой рог, выломав кусок черепа размером пол-ладони.
Катин бык получил свои 13 граммов под череп и упал уже дохлый.
Подошел Тим.
— Что стоишь, яйца отрезай!
— Чем? Нож забыл дома, а этот — показал кортик.
— Ну да, он только многоножек колоть, — согласился Тим.
Наклонился к одному быку, резанул, потом подошел ко второму.
— Могучий патрон у этой винтовочки, а что послабее не взяли, как у жены?
— Да я надеюсь гиену стрельнуть, если появится.
— Только бы не появилась, их непросто убить.
Лев сходил до машины, и подогнал пикап. Погрузили туши в кузов, отвезли на присмотренную каменистую площадку, и срочно освежевали, теперь уже вчетвером.
— Берите любую тушку по выбору, одна ваша, а шкуры все завезем к скорняку.
Сложили задние сиденья, постелили пленку, накидали травы, затащили быка, который размером с пони, наверное. Побольше оленя, но меньше лося.
— Едем к дороге, мы вперед.
Когда до дороги осталось не больше метров трехсот, впереди раздался громкий хлопок. Мы заметили машину, вернее грузовик, который виляя остановился. Подъехали к нему. Четырехдверная кабина и кунг сзади, с эмблемами чего-то связанного вероятно с электросетями. Лопнувшее переднее колесо. Водитель в камуфляже вышел и стал осматривать колесо, затем из передней двери спустилась женщина в джинсах и блузке, и что удивительно — в черных туфельках. Подъехали к ним, вышел, поздоровался. Что ответил мужчина, не понял. Перешел на немецкий, потом на русский. — не понимают. Из задней двери кабины спрыгнул серьезный мальчик лет 10–12, в джинсах и футболке, но в солдатских ботинках, и с винтовкой в руках.
— Мы французы, папа и мама врачи, едем в русскую республику, потому что там папу позвали на работу и там запрещены гейпарады. А родители кроме французского знают голландский и латынь. — сказал он на плохом русском.
— Помощь со ремонтом нужна?
Мальчик перевел папе, и потом обратно.
— Если можете помогите, я никогда не менял колесо сам.
Охотники сказали что помогать не могут — мясо испортится может, и уехали. Тем временем из кабины выбрались две девочки, старше и моложе мальчика, винтовка которого при рассматривании оказалась не только малокалиберной, но и однозарядной, разве что на белок.
— Фамилия наша Бесконд, может Беско, не знаю как по-русски правильно, папу-врача зовут Мартин, маму Сюзан, сестренки мои Ева и Анна, а меня Симон — перечислил он. Представились и мы.
Попросил Катю залезть на крышу машины и смотреть по сторонам. А Мартин тем временем принес чемоданчик с ключами и домкрат, который вызвал у меня смех — легковушечные «ножницы» явно не для «унимога». Достал свой «хайджек», стали приподнимать грузовик. Втроем сгрузили из кунга запаску, подкатили поближе, стал откручивать гайки колеса.
— Там длинная зверюга — крикнула Катя. И стала быстро перелистывать лежавшую до того в подсумке «памятку переселенца». Схватив винтовку, полез на крышу.
— По картинке гиена — добавила она.
К нам приближалось нечто цвета помоечной дворняжки, с пятнистой спиной и длинной пастью. Бежала не прямо на нас, но как бы чуть мимо. Но такое «как бы чуть мимо» было хорошо мне знакомо по повадкам моего покойного Зиги, он также подбирался к «дичи». Поэтому немедленно вскинул винтовку, прикинув что метров 120, прицелился прямо в крошечный глазик зверюги и нажал спуск. Когда мушка опустилась на линию прицеливания, цели просто не было.
— Помнишь где оно было? Прочеши из своей винтовки!
— В смысле?
— Стрельни туда же, ближе, дальше, правее, левее.
Катя сделала несколько выстрелов, но шевеления не было. Слез с машины, открыл затвор, убрал в карман гильзу, закрыл затвор и пошел смотреть. Катя шла следом и чуть левее. Метрах в ста лежала туша. Зверюга длиной метра три или четыре, из них пасть наверное одну пятую длины. Шкура грубая на ощупь, почти как бегемот в зоопарке, а на лапах — копыта. Невероятная тварь. А маленькое по сравнению с тушей входное отверстие расположилось около глаза. Попытка перевернуть зверюгу, чтобы посмотреть где выходное, не удалась — это явно не для двоих занятие. Ясно было одно — 416 превосходно работает по крупной новоземельной дичи.
Вернулись к машине, где нас через нашего юного переводчика засыпали вопросами.
— Большая гиена, второй по опасности хищник Новой Земли. Да, из этой винтовки с первого выстрела, а военные их обычно из пулемета очередями забивают.
— А кто первый — спросили французы?
