АЛЬФРЕД ВАН ВОГТ
ОРУЖЕЙНИКИ
- 1
ГЛАВА 1
Хедрук почти забыл о подсматривающем луче, который продолжал рисовать на экране картину императорской комнаты совещаний так же четко, как обычно. Там все еще находились люди, низко склонившиеся к руке молодой женщины с холодным лицом, которая сидела на тронном кресле. Отчетливо были слышны звуки их голосов. Все было, как всегда.
Для Хедрука, тем не менее, весь интерес в этой дворцовой комнате и этой придворной сцене пропал. Ледяные слова молодой женщины раздались снова, хотя уже прошли минуты, как она произнесла их.
- При данных обстоятельствах, - сказала она, - мы не можем дальше рисковать с этим ренегатом-перебежчиком от Оружейных Магазинов. То, что случилось, слишком важно. Поэтому, генерал Гролл, вы, исключительно в качестве меры предосторожности, арестуете капитана Хедрука через час после ленча и повесите его. Именно в этой последовательности, чтобы он, как обычно, сидел за моим столом во время ленча, а также потому, что я хочу присутствовать при казни.
- Хорошо, Ваше Величество.
Хедрук ходил взад и вперед перед своим подсматривающим устройством. В конце концов, он снова уставился на экран, который в своем развернутом состоянии занимал весь угол комнаты. Он увидел, что молодая женщина все еще была в комнате совещаний, теперь одна. Она сидела со слабой улыбкой на удлиненном лице. Улыбка пропала, когда она коснулась механизма на своем кресле и начала диктовать ясным звонким голосом.
На мгновение Хедрук позволил списку рутинных дворцовых вопросов, которые она обсуждала, проникнуть в его мозг, затем он переключил свое внимание. В его мозгу была одна цель - крепнущая решимость не соглашаться со своим провалом. Очень осторожно он начал регулировать устройство. Сцена, показывающая молодую Императрицу, пропала. Экран мелькал бесформенными пятнами и, наконец, показал лицо мужчины. Хедрук сказал:
- Объявите Высший Совет Оружейников.
- Это потребует много времени, - мрачно сказал человек на экране, - собрать всех советников к их аппаратам.
Хедрук кивнул. Он вдруг занервничал. Его голос был достаточно устойчив, но у него было чувство, что он может вдруг задрожать. Он сознательно расслабился. Когда он снова взглянул на экран, на нем была дюжина членов Совета с решающими голосами. Он тотчас стал рассказывать о смертном приговоре, вынесенном ему. Он закончил словами:
- Нет сомнения, что происходит что-то важное. Снова и снова в течение последних двух недель во время императорских совещаний меня отвлекали мелочными беседами со старшими офицерами, не давая мне вернуться в мои комнаты. Для меня, тем не менее, важен фактор времени, упомянутый в приказе. Заметьте, что я не должен быть арестован раньше часа после ленча, то есть, через три часа от настоящего момента. И к тому же мне было позволено вернуться в свои апартаменты как раз вовремя, чтобы услышать вынесение приговора. Если они знают Оружейные Магазины, они должны понять, что, получив за три часа предупреждение, я буду иметь достаточно времени, чтобы убежать.
- Не собираетесь ли вы остаться? - спросил резко советник Питер Кадрон.
Холодное жесткое чувство вернулось к Хедруку. Когда он снова заговорил, его голос чуть подрагивал, хотя сами слова были точными и, по сути своей, уверенными.
- 2
- Вспомните, Кадрон, что мы анализировали характер Императрицы. Аномальные социотехнические воздействия нашего века сделали ее такой же беспокойной и склонной к приключениям, как девятнадцать биллионов ее подданных. Она хочет перемен, возбуждения, новых впечатлений. Но сверх того она - это императорская власть, представитель консервативных сил, направленных против перемен. В результате - постоянное напряжение в мозгу, опасное состояние неуравновешенности, которое делает ее самым трудным противником Оружейных Магазинов за многие столетия.
- Повешение, без сомнения, - сказал холодно другой советник, даст щелчок ее измученным нервам. На несколько мгновений, пока вы дергаетесь и подпрыгиваете в петле, ее жизнь будет казаться ей менее скучной.
- Что я хотел предложить, - сказал спокойно Хедрук, - это, чтобы один из наших А-людей обдумал различные факторы и посоветовал насчет возможностей мне остаться.
- Мы проконсультируемся с Эдвардом Генишем, - сказал Кадрон. Теперь, пожалуйста, потерпите, пока мы обсудим этот вопрос.
Они удалились, но не визуально, так как их лица остались на экране, и, хотя Хедрук мог видеть движение их губ, голосов не было слышно. Беседа продолжалась довольно долгое время, в ней был кажущийся бесконечный период, когда что-то объяснялось кому-то за экраном. Время тянулось так долго, что в конце концов Хедрук стоял с плотно сжатыми зубами и стиснутыми кулаками. Он вздохнул с облегчением, когда молчание кончилось, и Питер Кадрон сказал:
