Они? Ну да, второй глайдер. А куртка-то тут причем? Ладно, у всех свои тараканы, а уж у этой девицы тем более. Плохо, что глаз не видно, но по сжатым губам понятно, что она предельно серьезна. Придется довериться, она хотя бы пристрелить меня не пыталась…
– Довольна? – поинтересовался я, когда, содрав куртку, бестрепетно перемахнул щель между площадкой и летательным аппаратом, и рухнул в кресло.
– Более чем, – хмыкнула девушка и пшикнула мне в лицо какой-то гадостью из баллончика. – И, чтоб ты знал – я тоже умею учиться на ошибках.
Из баллончика. М-мать. Тут никакие наны не помогут…
Возвращение к реальности получилось тяжелым – уж не знаю, чем таким Кийоко меня вырубила, но это вовсе не было похоже на нокаут. Там-то чего, свет выключился, и готово. Здесь же, такое ощущение, я просто погрузился в тяжкое забытье, этакую полудрему-полубодрствование, наполненное смутными видениями. Вроде бы мы куда-то неслись, выписывая отчаянные кренделя от бочек до мертвых петель, и, что самое удивительное, меня при этом не швыряло по всему салону, сокрушая безвольным телом приборы и оборудование. Я как будто был приклеен к креслу, хотя прекрасно помнил, что не успел пристегнуться. А потом вообще невообразимые кошмары навалились, каких в самых извращенных ужастиках не увидишь – бесформенные чудища с тентаклями, комки щупалец, мириады глаз на стебельках, и, что самое хреновое, все они пытались захавать мой мозг. В конце концов я не выдержал и заорал, когда влажное и липкое нечто с размаху приложилось мне по скуле… и открыл глаза.
– Очнулся?
Хм. Капитан Очевидность, только женского пола. Ладно, спалился, значит, спалился. Но ведь какой только фигни не насмотришься! Видимо, это мое подсознание так отреагировало на анимешные штампы.
– Эй, Дэн, очнулся?
Откуда она знает мое настоящее имя?! Тьфу, блин. Сам же ей так представился, еще в ночном клубе. И очень зря, как показала практика.
– Кха! Ч-чем это ты меня? – прохрипел я, тщетно пытаясь избавиться от мерзкого привкуса во рту. – Дай попить.
– Извини, нет ничего, – потупилась Кийоко.
Ну, то есть я так подумал – из-за чертовых очков приходилось ориентироваться лишь по эмоциональной окраске голоса.
– Экая гадость! Тьфу!
– Сочувствую, но ты не оставил мне выбора, – лицемерно вздохнула моя пленительница. – Я до сих пор не могу понять, почему транквилизатор на тебя не подействовал. Не просветишь?
– Секрет фирмы, – мстительно ухмыльнулся я. – Конфиденциальная информация, разглашению не подлежит даже под пытками. В случае чего я раскушу капсулу с ядом в зубе, и хрен ты чего добьешься.
– Серьезно?
Под очками этого видно не было, но, судя по морщинкам на лбу, она вздернула бровь в притворном изумлении. Поиграть решила? В добрый путь.
– Конечно нет, – немедленно отперся я. – Просто порву ремни и вырублю тебя. А потом перехвачу управление и сделаю ноги.
– Ну-ну…
Злорадствуй, злорадствуй. Будет и на нашей улице фура с пряниками. Наверное. И чуть позже. Потому что на данный момент у моей собеседницы имелись все основания для подобного отношения: я был надежнейшим образом притянут к креслу несколькими ремнями. Чем-то мое нынешнее положение напоминало ситуацию в подвале клиники, разве что там я лежал, а здесь сидел, и кое-какая степень свободы все же оставалась – я хотя бы пальцами мог шевелить. Чем и воспользовался, вызвав интерфейс «виртуального кабинета». А дальше уже дело техники – едва заметно дергая кончиками пальцев, я набил в командной строке:
«Зевс, активируй нанов».
«Э-э-э… каких?»
Шутить изволит?! Нашел время, право слово.
– Ты чего там шебуршишься? – насторожилась Кийоко. – Ремни не порвешь, даже не пытайся. Сиди и получай удовольствие.
– В плане?
– Я тебе вообще-то жизнь спасла. И не один раз.
– Что-то не припоминаю! – чисто из вредности да для поддержания разговора возмутился я.
И набил очередное сообщение напарнику:
«Издеваешься?! Запускай мелюзгу, пусть ей легкий сердечный приступ устроят».
«Действие невозможно. Связь с функциональными единицами отсутствует».
Как так?! Не должны они были так быстро перед
– Не удивительно, – хмыкнула между тем моя похитительница. – Первый раз я спасла твою шкуру, когда спровадила ребят-сецуна в полет в одну сторону.
– Допустим. И за это спасибо, – благодарно кивнул я – перетянуть ремнем еще и лоб Кийоко или искин катера не додумались. – Зато потом вырубила меня какой-то гадостью! И умыкнула!
– Нечего было сопротивляться. И не умыкнула, как ты выразился, а оторвалась от преследователя и затерялась в жилых районах. За нами никто не гонится, если ты еще не понял.
