Что характерно, угадал. А потому и от удара ушел легко – элементарным нырком. И на выходе из него врезал левым боковым, мощно и точно. Амбала повело, и я удержал на половине пути правый прямой – хватит с него. Даже отпрыгивать не стал, поскольку детина сам отшагнул назад на подгибающихся ногах. А вот дальше… признаю, удивил. Мало того, что не грохнулся, так еще и встряхнулся, как пес, и снова встал твердо, как скала. Офигеть. Удар держит, как льдистый йети – есть у нас на Новом Оймяконе такая зверюга. Похожа на земную гориллу, только белая и шерсть длиннее. Ну, раз сам напросился… держи «пятьсот сорок»!
Техника тхэквондо не подвела – за полтора оборота в воздухе я сообщил телу и левой ноге, пяткой которой угодил аккурат в челюсть амбала, достаточно кинетической энергии, чтобы того просто смело. Черт, как бы не переборщить! Но вроде дышит, хотя перелом челюсти наверняка заработал. И пусть радуется, что не в висок попал…
– Тони!
– Тин, ты как?
– Нормально, – шмыгнула носом девушка. – Вроде бы…
– Это кто такие? И чего хотели?
– Н-не знаю… К-костас… но я такого не помню.
– А изнасилования у вас тут часто бывают?
– Н-не очень… и не в людных местах.
– Но бывают? Значит, могут и маньяками оказаться.
– Тони! Мне страшно!
– Так ты их точно не знаешь? Может, тех двоих?
Вместо ответа Альбертина энергично замотала головой, типа, не имею ни малейшего понятия. Вот это номер! Придется снова верный «Imagine» в дело пускать… так, смартфон из кармана, щелк, щелк, щелк – попались, голубчики. Выясню, кто такие, еще и ноги повыдергаю. Или Тинкин папа́ оным озаботится, если ему маякнуть. Папа́… capo grande из Морского патруля… Бинго?.. Да ну на фиг…
– Ладно, хорош сидеть. Знаешь первое правило уличной драки?
– Нет, – удивленно покосилась на меня Тинка и встала с песка.
– Первое правило уличной драки – делай ноги. Вне зависимости от результата.
– Поняла.
– Бежим тогда, чего тормозишь?!
И мы побежали. Прямо по пляжу, держа курс на расцвеченные огоньками навесы забегаловок, туда, где люди. Разве что на миг задержались, чтобы обувь подобрать. Ну их к черту, такие приключения. К тому же это уже второй случай за неполную неделю, что поневоле наводит на размышления. Нет, в первый раз однозначно был отшитый воздыхатель, но кто сказал, что ему не могли заплатить за обострение конфликта? Вот и я уже ни в чем не уверен…
Добравшись до линии кафешек, в крайнюю заходить не стали, прошли до центра. И благополучно заняли столик в глубине веранды. Посетителей было не очень много, но наличествовали бармен и официант, так что месть побитой троицы нам тут вряд ли грозила. И все равно Тинка явно была не в своей тарелке – это по ней было прекрасно видно. И я совершенно не удивился ее просьбе, прозвучавшей после того, как мы ополовинили заказанные коктейли:
– Тони, пойдем домой?
– Не по себе?
По-любому. Иначе бы она не пряталась за высоким стаканом с декоративным зонтиком.
– Если честно, меня до сих пор трясет… как вспомню… почему мы карабинеров не вызвали?
– Да хотя бы потому, что пострадали они, а не мы, – озвучил я банальную мудрость. – У одного челюсть сломана, у остальных сильные побои. Они запросто на нас в суд подать могут. И в любом случае мне бы пришлось в «обезьяннике» ночевать. Не хочу, прошлого раза хватило.
Ага, вроде поняла. Вон, даже взгляд потупила – стыдно ей.
– Пошли, что ли? – Я добил коктейль, поднялся со стула и протянул даме руку. – Вас проводить, барышня?
– Обязательно.
Помните, я утром про удачный момент рассказывал? Вот как раз такой сейчас. Есть у меня предчувствие, что многое мне сегодня обломится. Главное, самому не обломаться.
До научного городка добрели минут за двадцать, поскольку особо не торопились – все-таки хорошо здесь ночью. Красиво, тихо и, я бы даже сказал, умиротворенно. И даже Тинкины испуганные взгляды и дерганья на каждый шорох настроения не испортили. Впрочем, бдительности я не терял, но никто за нами не увязался. А на ведомственной территории вообще безопасно, тут охрана и забор. Чужие просто так не пройдут, так что трудно будет Альбертине объяснить необходимость моего присутствия в ее бунгало. К чему личный секьюрити сомнительного качества и с легко читаемыми грязными мыслями, когда есть нормальные дежурные? Ладно, фигня. Лишь бы на порог пустила, а дальше само собой все сложится.
Как я и надеялся, под дверью ежевечерний ритуал повторился – мы еще с четверть часа целовались, как подростки. А потом она от меня отстранилась и шепнула, загадочно мерцая глазами:
– Спокойной ночи, Антонио. И не сердись, потерпи еще пару дней.
Ну вот, а я все голову ломал, чего это она такая нервная. Могла бы прямо сказать… хотя нет, не могла. Не настолько мы еще с ней близки, чтобы делиться интимными подробностями. Зато теперь понятна резкая смена линии поведения – тут не только стратегия, тут еще и физиология. Она бы и сегодня вряд ли проговорилась, это стресс сказался. Но ведь какая хитрюга! Ах, я такая ветреная и непостоянная, добивайся меня! Ладно, подыграю.
