Как раз на ВПП мы и направились, что тоже не противоречило здравому смыслу. Посадка получилась мягкая, можно сказать, образцовопоказательная, прямо как отношение к нам конвоиров. За весь полет даже очнувшийся Жан-Пьер ни разу на меня не зыркнул злобно – тоже профессионал и к поражениям относится философски? Хотя я бы точно злился – еще бы, два раза подряд слить бой! Но «ниндзя» был выше низменных страстей и на провокации не велся. Причем не только во время рейса, но и потом, когда… пожалуй, что конвоировал меня через весь поселок к чему-то, очертаниями отдаленно напоминающему угловатый эллинг.
По прибытии на базу нас ожидаемо разделили, правда, мотивировали это, на мой взгляд, странно: Анхель, предупреждая наше с Тинкой недовольное ворчание, пояснил, что синьорина Монтанари прямо сейчас в его сопровождении отправляется к Майку Агеластосу – глава предприятия времени зря терять не собирался, справедливо рассудив, что чем быстрее разрулит ситуацию, тем для него же и лучше. Тут такое дело, что каждая секунда промедления в будущем может аукнуться – и отец, и дед девушки славились злопамятностью, к тому же были истинными приверженцами принципа «месть – это блюдо, которое следует подавать холодным». Итальянцы, фиг ли. Со мной же прямо-таки жаждет пообщаться некая доктор Франсин Моро, к которой меня и препроводит незамедлительно Жан-Пьер (на этом месте я довольно осклабился – таки не ошибся с прогнозом, вся компашка на острове, а значит, он и есть основная база). Что характерно, все наше имущество собрал Анхель, «ниндзя» смартфоны и нож проигнорировал. Он вообще отличался молчаливостью, предпочитая словам дело. Что и продемонстрировал, легким тычком в спину задав мне направление движения. Мы еще успели напоследок переглянуться, я подмигнул Тинке, та еле заметно пожала плечами, кивнула и зашагала к административному комплексу, поддерживаемая «галантным» Анхелем за локоток.
Потерять благоверную из вида я не опасался – Зевс вывел на план зала четыре метки, одна из которых – синяя – обозначала меня, зеленая – Тинку, а желтая и красная, соответственно, Жан-Пьера и Анхеля. Тактильный контакт со мной, любимым, не прошел для них даром – мой предусмотрительный напарник успел на каждого подсадить нанометку. Удобно, кстати. Надо будет еще и Франку пометить, а потом, если выпадет такая возможность, и Майка. Плохо, что с остальными клевретами этот трюк не прокатит – вряд ли они позволят себя коснуться, кроме как в рукопашной схватке. То есть тогда, когда нужда в слежке уже отпадет.
