Поняв, что большего от меня добиться все равно не получится, Гленн выбрался из салона и отправился претворять в жизнь план по добыванию воды. Предатель Бадди рванул следом, и мне волей-неволей тоже пришлось выпростаться из «мегаспальника», ибо в отсутствие обеих грелок я незамедлительно продрог еще сильнее (хотя, казалось бы, куда больше?!). Пришлось последовать совету более опытного товарища, и некоторое время я энергично размахивал руками, изображая ветряную мельницу. Потом, плюнув на конспирацию – так и так вчера запалился, – приступил к малому разминочному комплексу, который во времена оны проделывал каждое утро. С тренером дядей Колей спорить себе дороже. Сейчас, правда, расслабился, но тело помнило все, до последнего движения. Одеревеневшие связки и мышцы вскоре разогрелись, и я даже начал получать удовольствие от процесса. И плевать, что вместо груши-восьмидесятки пришлось колотить обшивку глайдера. Ему уже ничем не навредишь, все равно догнивать под открытым небом. Так что я себя не сдерживал, и вскоре обе левых двери, стойки и даже участок крыши непосредственно над ними украсились множественными вмятинами. Разве что протектор от подошв не отпечатался, но тут уж я не виноват.
«Работал», как этот процесс называл дядя Коля, я на автомате, соответственно мысли текли сами по себе, и у меня нашлось немного времени для анализа вчерашних событий. Ночь на оные оказалась бедной – Бадди трижды, с интервалом примерно час, проявлял признаки беспокойства – взрыкивал и прислушивался к чему-то, но до паники дело не дошло, так что мы даже не пытались покинуть относительно уютное по сравнению с голой землей укрытие. То есть ночевка прошла спокойно. Удивлял тот факт, что никто до сих пор нас не начал искать – тот же Энди должен был тревогу поднять, не обнаружив коллег в Вилсонс-Хоуп. И я молчу о кэпе – сколько мы уже «вне зоны действия сети»? Часов десять? Или больше? А у капитана еще и чуйка чрезвычайно развита. Готов поспорить, что сейчас вся команда на ушах стоит, разве что Грег спокоен, на вид, естественно. Но все спасательные службы уже должен был на ноги поднять. Тем не менее за всю ночь мы ни разу не слышали шума атмосферных движков. Да и вообще какого-либо шума техногенного характера. Ветер завывал в стабилизаторах глайдера, местные насекомые стрекотали с вечера – вот и весь фон. Да, еще периодически храп Гленна и Бадди. Они иногда даже в унисон попадали. Правда, недолго – от своего же храпа и просыпались.
Что мы еще имеем в пассиве? Связь отсутствует, но я об этом уже упоминал. И это тоже ненормально. Светопреставление сошло на нет – редко-редко почти у самого горизонта мелькали тусклые всполохи, и только. «Молния», по всем расчетам, уже не меньше десятка витков должна была совершить и как минимум несколько раз появиться в зоне досягаемости, однако по-прежнему глухо. Вывод? А вывод очевиден – причина не в корабельном ретрансляторе. Что-то здесь, на поверхности планеты, нас глушит.
Плюс неестественная активность аномалий, уж для этого вывода исходных данных хватало. Я хорошо запомнил удивление Джоша, мелькнувшее во взгляде на долю секунды, чтобы сразу же смениться нешуточной озабоченностью. Но факт имел место. А сколько следов – то бишь наполненных пылью канав – мы по пути встретили? Если честно, то лишь один, вдоль которого и брели некоторое время. Зато потом, на ферме… блин, вспоминать не хочется. Да и нужды нет – вон они, свидетельства, прямо перед глазами…
Уф-ф, хорошо! Размялся так размялся! И согрелся, что не менее важно. Жить можно; еще бы в топку хоть чего-нибудь закинуть, и вообще красота!..
– Хм-хм…
– Мак? Ты чего?
– Знаешь, Дэнни-бой, нехорошо обманывать дядюшку Мака! – сокрушенно покачал головой напарник, опасливо застывший в районе двигательного отсека глайдера. – Виртбоксинг! Рассказывай, ага. Давненько я такого не видел.
– Да ну тебя, я правду сказал.
– Верю-верю, – ухмыльнулся Гленн. – Как вернемся на «Молнию», напомни мне, я тебе кое-какие приемчики покажу. Более приближенные к реальности. Пить будешь?
Я кивнул, едва удержавшись от ехидного комментария – повелся, тренер? Спектакль сработал. Как там папенька говорил… «Не можешь скрыть
– Лови.
Я машинально вскинул руку, перехватив в полете мокрую тряпицу, и недоуменно глянул на напарника. Тот незамедлительно изобразил жестами, что мне с ней делать. Вот так я и научился добывать воду со всех доступных поверхностей при помощи примитивной оснастки. И заодно сожрал годовую норму грязи.
