Я улыбаюсь напоследок и иду к выходу, Лилия следует за мной. Когда мы оказываемся на улице, она набирает воздуха в грудь и говорит:
— Романов умер…
— В каком это смысле? — недоумеваю я.
— Звонила та девушка-провидец, она сказала, что утреннее предсказание не получилось, а это значит, что князь мёртв.
— Это подтверждённая информация?
— Я дозвонилась до ещё одной дамочки и попросила её о помощи. Она тоже сказала, что предсказание не получилось.
— Хм… Хорошо хоть не ляпнул в разговоре с Катей, что её отец может быть жив… Сейчас бы получилось неловко… — заглядываю в окно и вижу, как девушка плачет от радости. — Ты узнала про тюрьмы НКК?
— Данных почти нет…
— Рассказывай, что нашла.
— Речь сейчас только про Российскую Империю, — начинает Лилия. — Во всех крупных городах есть так называемые пункты транспортировки, в которые привозят заключённых. Куда люди деваются потом — неясно. Все, кроме одной тюрьмы, охраняются местной полицией.
— И кто же у нас выделился? Москва? — пытаюсь угадать.
— Да. В Подмосковье находится объект, куда свозят преступников, обладающих Даром. Местонахождение этой тюрьмы засекречено… — Лилия отрицательно мотает головой. — Проще узнать, что Император будет есть на ужин, чем расположение этой тюрьмы. Единственное, что удалось найти — это направление и примерный радиус.
— И? Как далеко?
— Пятьдесят километров на юг, плюс минус двадцать.
— Ну, если поискать, то найти возможно.
— Ага, но только охраняют её представители НКК, и даже у секретной службы нет доступа на этот объект.
— Как это так? Посольство, что ли?..
— Можно сказать и так, — подтверждает Лилия. — Я нашла документы, о передачи куска земли площадью почти четыре сотни гектар. Правда, где конкретно, он находится, неясно. Но я уверена, что речь в документе шла именно про эту тюрьму.
— Чертовски странно, что Империя разбазаривает свою территорию… И ради чего?
— А что удивительного? НКК же организовало группа алхимиков, без которых магия не была бы такой, какая она есть. Если ты помнишь, то раньше повышение ступеней занимало намного больше времени. Десять, а то и пятнадцать прорывов, чтобы стать учеником…
— Да, читал про это… — вспоминаю инфу из интернета.
— Без зелий НКК мы бы до сих пор пользовались «каменными топорами», поэтому немудрено, что к ним такое привилегированное отношение, — подытоживает Лилия.
— Ну и организация… Романова они убили, это ладно. Я сильно сомневался, что мы получим его живым… Вообще, вся эта штука с подкопом больше похожа на операцию по ликвидации, и нужна была лишь для того, чтобы обойти дар провидцев.
— Возможно…
— Кстати, раз теперь мы знаем о таком способе, значит, ты сможешь отслеживать это будущие?
— Ну… Я даже не знаю… Неясно, что это такое…
— Как по мне, всё просто: делаешь предсказание на следующий день, в котором пытаешься понять, будет ли вот такая фигня с «чёрным экраном смерти» или нет.
— В принципе… — Лилия сводит брови и смотрит куда-то вбок. — Может сработать… Но надо пробовать.
— Вот и попробуй сегодня на мне. Не хотелось бы не проснуться в один прекрасный день… — тут я вдруг задумался. — Похоже, нам нужны новые провидцы. Ты как? Не против?
— Нет, если они не будут мешать моей работе.
— Отлично, тогда ты и передашь Петру Николаевичу, чтобы искал людей. Хотя можешь и сама поискать, а уже потом предложить кандидатуры. Как вариант — это бывшие работники Романовых. Сейчас времена такие, что многие работодатели могут помереть, а у нас тут безопасный оазис…
— Ага, — недовольно бурчит Лилия.
— Не волнуйся, к тебе в дом мы никого не поселим, — во второй раз заглядываю в окно, Катя активно жестикулирует, явно что-то рассказывая. — Понятно, что НКК мутные ребята, но почему именно тюрьмы и роддома? Как-то странно, не находишь?
— А что такого? Просто не хотят, чтобы сыворотка, при помощи которой определяют есть у ребёнка Дар или нет, попала в чужие руки. Они ведь наверняка дерут с Империи немалые деньги за этот патент.
— Да, но что-то меня терзает… — пытаюсь вспомнить один из первых разговоров с Анжеликой. — А! Точно! Высокая детская смертность среди крепостных…
— А что с ней? Какая медицина, такие и результаты, — на лице Лилии торжествует непонимание.
— Ага… Как говорится: «Будем лечить, или пусть живёт?».
— Где это ты такое услышал?
— Вскрытие показало, что больной спал… — продолжаю ностальгировать по «Варкрафту».
— Эм… Ну и шуточки, у тебя.
— В общем, надо пожрать и наведаться в роддом, да посмотреть, что там творится, — в третий раз заглядываю в окно. — Звонок, похоже, будет долгим. Я пойду, а ты побудь с Её Высочеством и при необходимости проводи в особняк.
— Я не служанка и тем более не собака-поводырь… — негодует Лилия.
— Просто сделай то, о чём я прошу, — твёрдым голосом настаиваю я. — Она потеряла отца и всё, что у неё было. Прояви хоть немного сочувствия.
— Ладно, — недовольно выдаёт она.
— Вот и умничка. Если Катя будет спрашивать, куда я пропал, скажешь, что меня вызвали по важному делу.
— Хорошо…
