Однако Чинта мне нравилась, я не хотел потерять ее расположение, а потому решил сменить тему. Похоже, она приняла аналогичное решение, и ужин прошел в приятной обстановке. Но разногласия наши никуда не делись, и порожденная ими натянутость отношений чувствовалась в нашей беседе по дороге домой. Неловко распрощавшись, я дал Чинте свой номер телефона и попросил звонить, если что-нибудь понадобится.
Я не рассчитывал на нашу скорую встречу и потому не удивился, что в последующие два дня Чинта не подавала вестей о себе. Я знал, что до конца недели она в городе, и я, выждав еще чуток, смогу отыскать ее в Национальной библиотеке.
Но она сама меня отыскала. Вечером, когда я уже почти расправился с ужином, зазвонил мой старомодный дисковый телефон. К своему удивлению, в трубке я услышал “Чао, каро!”. Голос ее звучал напряженно, и я спросил:
– Как дела, все ли в порядке?
– Не совсем. Есть новость. Надо срочно возвращаться в Италию. Завтра я улетаю.
Я не желал показаться любопытным, однако не хотелось и выглядеть бездушным.
– Надеюсь, ничего серьезного?
Помешкав, Чинта нехотя сказала:
– Наверное, ты знаешь о том, что случилось с моим мужем и дочкой?
– Да, конечно.
Я чувствовал, что она пересиливает себя и хочет поговорить, но только не по телефону.
– Хочешь, я приду к тебе? – спросил я.
– Да, пожалуйста.
– Буду через десять минут.
Чинта ждала меня у входа в гостевой дом.
– Давай прогуляемся, – сказала она.
Нынче погода не баловала. Январскую Калькутту окутал густой зловонный туман, нередкий в эту пору.
– Погода совсем не для прогулок, – сказал я. – Можем зайти ко мне, это недалеко.
–
Обычно оживленные, улицы были тихи и почти безлюдны. Пока шли, мы не проронили ни слова.
Квартира моя небольшая, но в гостиной довольно уютно. Чинта уселась на диване, я налил нам по стаканчику бренди, купленному в магазине беспошлинной торговли.
Чинта сделала глоток, но молчала, уставясь в стакан. Затем без всяких понуканий с моей стороны начала говорить и рассказала о телефонном звонке от итальянского посла в Нью-Дели, передавшего просьбу (а вообще-то приказ) следователя явиться для дачи показаний о происшествии, в котором погибли ее муж и дочь.
Появились новые данные – полицейский рапорт, и следователь хотел допросить Чинту.
– Ты догадываешься, в чем там дело? – спросил я.
– Да, – кивнула Чинта и, помолчав, продолжила: – Речь о том, что произошло в Зальцбурге перед самой аварией, когда в отеле я ждала приезда мужа с дочкой. На машине они ехали из Милана. Понимаешь, Джакомо любил водить…
В тот день в зальцбургском отеле Чинта проснулась на рассвете от щемящего чувства тревоги. Состояние это было не внове, оно не покидало ее с тех пор, как муж стал получать анонимные угрозы. Однако нынче дурное предчувствие было настолько сильным, что ее дважды стошнило.
Дождавшись утра, Чинта позвонила в Милан и попросила мужа отменить поездку.
– Почему? – недоумевал Джакомо.
Чинта не знала, чем еще подкрепить свою просьбу, кроме
Муж нетерпеливо отмел ее страхи. Уверенный в себе, волевой человек, он привык, что ему угрожают. Не волнуйся, сказал он, гнусным
Оказалось, Джакомо приготовил сюрприз: редакция получила спутниковый телефон, и, пока он в дороге, звонить ему можно в любой момент. Муж продиктовал номер. Чинта его записала.
Техническое новшество заставило ее усомниться в своей интуиции, и она прекратила уговоры, потому что Джакомо все равно не послушался бы, а ей не хотелось выглядеть суеверной дурехой. Уверенность мужа ободрила Чинту, несколько развеяв ее тревогу. Она почти успокоилась и закончила разговор признанием, что ужасно соскучилась и ждет не дождется своих любимых.
Но днем, на конференции, дурное предчувствие вернулось, не давая сосредоточиться на выступлениях докладчиков. Чинта вышла из зала и, отыскав таксофон, набрала номер, сообщенный Джакомо. Через два гудка муж ответил.
–
– Где вы?
– Где-то между Брессаноне и Инсбруком. Через пару часов будем в Зальцбурге.
Джакомо передал телефон Лючии.
– Мамочка! Тут так красиво! Жалко, ты не видишь!
– И мне жаль,
Они еще немного поговорили и распрощались. Казалось бы, все хорошо, но Чинте было как-то не по себе. В зал она не вернулась, поехала в гостиницу. В своем номере сидела в кресле и невидяще смотрела в окно, как вдруг услышала голос Лючии: “
